Сотников, часть 2

представить его партизанским агентом или хотя бы пособником, сказать, чтоон уже не впервые оказывает услуги отряду, направить следствие по ложномупути? Начнут дополнительно расследовать, понадобятся новые свидетели ипоказания, пройдет время. Наверно, Петру это не слишком прибавит его виныперед немцами, а им двоим, возможно, и поможет.

   Предавшись своим размышлениям, он вдруг встрепенулся от неожиданности -рядом тихонько зашуршала солома, и что-то живое и мягкое перекатилосьчерез его сапог. Староста в углу брезгливо двинул ногой: "Кыш, холера навас!", и в тот же момент Рыбак увидел под стеной крысу. Шустрый ее комок сдлинным хвостом прошмыгнул краем пола и исчез в темном углу.

   - Развелось их тут, - сказал Петр. - И на людей не смотрят - носятся,как холеры какие. Наверно, еще Ицковы. Когда-то тут лавка была. Ицкаконфеты продавал. Потом сельпо открыли. Сколько поменялось порядков, акрысы все шныряют.

   - Крысам теперь только и шнырять.

   - Ну. Кому же их выводить? Человек за человеком охотится - не до крыс.Ах ты боже мой...

   Только он успел сказать это, как где-то за дверью послышался топотшагов, знакомо брякнул засов, и скоро в глаза ярко ударил свет зимнегодня. В сиянии этого света на пороге появилась поджарая фигура Стася вподпоясанном армейском бушлате, с закинутым за плечо карабином.

   - Ну, где цвай бандит? К следователю!

   Полицай хохотнул коротко и противно, а в Рыбаке что-то мучительноперевернулось внутри. Наверно, с излишней поспешностью он вскочил на ногии пошел на вызов. В сознании его нелепой тревогой промелькнул вопрос: гдеСотников? Сначала же, наверно, должны были привести Сотникова, а потом ужевзять на допрос его. Или, может, Сотникова уже убили?

   Он покорно подошел к ступенькам, обождал, пока Стась закрыл за нимдверь, потом впереди конвоира быстро взбежал наверх. Двигался он почтимеханически, без всякого участия сознания, не замечая ничего вокруг.Чувствовал себя отвратительно. Нет, это не было страхом: его донималобессилие, невозможность прибегнуть к испытанному средству - силе, чтобыпо-солдатски постоять за себя. Отсутствие всякого выбора предельно сузилоего возможности, мысль относительно старосты осталась лишь намерением - онне продумал ее как следует, ничего не решил конкретно и теперь нес кследователю полное смятение в душе.

   - Вот полушубочек и скинешь, - с силой хлопнул его по плечу Стась. - Аничего полушубочек, ей-богу. И сапоги! Ну, сапожки-то я заберу. А то жальтакие трепать, правда? - сказал он доверительно, взмахнув перед арестантомногой в добротном хромовом сапоге. - У тебя какой номер?

   - Тридцать девятый, - солгал Рыбак, замедляя шаг: после смрадногоподвала хотелось хоть надышаться.

   - Холера, маловаты! Эй, в рот тебе оглоблю! - вдруг вызверился полицай.- Шире шаг!

   Остерегаясь тумака, Рыбак не стал упрямиться - быстрым шагом проскочилкрыльцо, двери, недлинный полутемный коридор с мордатым дневальным утумбочки. Стась вежливо постучал согнутым пальцем в филенку какой-то