Сотников, часть 2

   - Что?

   - Не подавитесь, говорю? Полушубочками, и вообще?

   - Это зачем нам давиться? За нас Германия, понял, ты, чмур? А вот вамточно - капут! Будьте уверены, в бога душу мать! - свирепо закончил Стась.

   Что ж, и это было просто и понятно, на другое нечего было ирассчитывать. Рыбак сделался унылым, опустил голову. Сотников, полулежа набоку, осторожно попробовал шевельнуться - деревенело бедро, узкаясыромятная супонь резала кисти рук.

   Наконец полицай пригнал двое саней, одни остались на улице, а другие соскрипом и лошадиным топотом подъехали под самое крыльцо. Стась поднялся спорога. Первым он втолкнул в розвальни Рыбака, затем сильным рывком заворот поднял с земли Сотникова. Кое-как Сотников добрался до саней и упална сено возле товарища; сзади в розвальни влез полицай. Возчик -староватый, напуганный дядька в рваном тулупе - осторожно приткнулся впередке. Замерзшую босую ногу Сотников, преодолевая боль, подтянул подполу шинели. Ему опять становилось скверно, казалось, сознание вот-вотоставит его, огромным усилием он превозмогал немощь и боль.

   Из избы почему-то не возвращался старший полицай, за ним пошел тот, чтопригнал сюда сани. Вскоре оттуда послышались голоса и плач Демчихи.Сотников с тревогой вслушивался - оставят ее или нет? Минуту, похоже было,там что-то искали: постукивала о перекладину лестница, плакали дети, азатем отчаянно, запричитала Демчиха:

   - Что вы надумали, сволочи? Чтоб нам до воскресенья не дожить! Чтоб высвоих матерей не увидели!

   - Ну-ну! Живо, сказано, живо!

   - На кого я детей оставлю? Гады вы немилосердные!..

   - Живо!

   Сотников взглянул на Рыбака, сидевшего к нему боком; заросшее щетинойлицо того скривилось в страдальческой гримасе. Было от чего.

   По той самой тропинке, возле ограды, они выехали на дорогу и свернулиза кладбище. Сотников втянул голову в поднятый ворот шинели, слегкаприслонился плечом к овчинной спине Рыбака и беспомощно закрыл глаза.Розвальни дергались под ними, полозья то и дело заносило в стороны. Стась,слышно было, все грыз свои семечки. Видимо, их везли в полицию или в СД.Значит, спокойного времени осталось немного, надо было собраться с силамии подготовиться к худшему. Разумеется, они им правды не скажут, хотя того,что пришли из леса, по-видимому, скрыть не удастся. Но только бывыгородить Демчиху. Бедная тетка! Бежала домой и не думала, не гадала, чтоее ждало там. Сейчас она что-то кричала сзади, ругалась и плакала,свирепый полицай вызверялся на нее отборным, бесстыжим матом. Но и Демчихастаралась не остаться в долгу.

   - Звери! Немецкие ублюдки! Куда вы меня везете? Там дети! Деточки моиродненькие, золотенькие мои! Гэлечка моя, как же ты будешь?!

   - Надо было раньше о том думать.

   - Ах ты погань несчастная! Ты меня еще упрекаешь, запроданец немецкий!Что я сделала вам?

   - Бандитов укрывала.

   - Это вы бандиты, а те как люди: зашли и вышли. Откуда мне знать, что