Сотников, часть 2

Сотников почувствовал это по голосу и попросил:

   - Воды!

   Человек, слышно было, поднялся, не сильно, хотя и настойчиво постучал вдверь.

   - Черти! Не слышит никто.

   Плохо соображая уже, Сотников все же понял, что помощи здесь не будет.И он ничего не просил больше, погружаясь в забытье и оставаясь один наодин со своими муками. Все время очень хотелось пить. Какой-то густойзнойный туман обволакивал все вокруг, Сотников долго тащился в нем наватных ногах, пока не увидел у забора колодец с ведром на цепи. Такими жеватными, бессильными руками он опускал это ведро в колодец, как вдруг изего черной бездны с тревожным фырканьем бросился врассыпную шустрыйкошачий выводок. Сотников терпеть не мог кошек и почти в испуге отпрянулот сруба, медленно приходя в себя. Затем он каким-то образом очутился наулице их довоенного городка и вдруг увидел перед собой Редькина,давнишнего своего ординарца, как раз несшего связку мокрых, наполненныхводой фляг. Сотников схватился за одну из них, но фляга в его руках сразуже превратилась в противогазную сумку, а в сумке какая же вода...

   Спустя некоторое время он все-таки дождался котелка с водой и долго имучительно пил. Но вода была теплая, невкусная, она не утоляла жажды,только противно наполняла желудок. Вожделенное это питье не принесло емуоблегчения, лишь усилило муки, его стало тошнить. Было очень жарко отполуденного солнца, в окопчике, где он стоял, всюду пересыпалсяраскаленный песок с клочками сухой колючей травы. Он ничуть еще ненапился, как рядом послышался окрик руководителя стрельбами полковникаЛогинова: "Темп! Темп!" Сотникова это удивило и обеспокоило одновременно:показалось странным, как он мог отвлечься на этот водопой во времястрельбы? Он испугался, что не уложится в темп подачи команд, которыйвместо полагавшихся шести - десяти секунд, наверно, перевалил за минуту.

   Потом его видения стали тускнеть, сознание заволокло бессмыслицей, закоторой едва пробивались ускользающие причудливые образы, усиливающие ибез того нестерпимые его страдания...

   Когда в камеру вернули Рыбака, Сотников, как труп, тихо лежал насоломе, с головы до пят накрытый шинелью. Рыбак сразу же опустился рядом,откинул полу шинели, поправил ему руку. Сломанные пальцы Сотниковаслиплись в кровавых сгустках, и он ужаснулся при мысли, что то же самоемогли сделать и с ним. На первый раз расправа каким-то образом миновалаего. Но что будет завтра?

   - Хлопец, тут это... Воды надо... - сказал из угла Петр, пока Стасьзапирал дверь.

   - Я тебе не хлопец, а господин полицай! - злобно заметил Стась.

   - Пускай полицай. Извините. Человек помирает.

   - Туда и дорога бандиту. Тебе тоже.

   С громовым грохотом захлопнулась дверь, стало темно; Петр, вздохнув,опустился на солому в углу.

   - Звери!

   - Тихо вы! - сказал Рыбак. - Услышат.

   - Пусть слышат. Чего уж бояться...

   Закрылась и наружная дверь, на ступеньках заглохли шаги полицая.