Сотников, часть 2

Сделалось очень тихо, и стало слышно, как неподалеку, в подвале, кто-тотихонько плакал - короткие всхлипывания, паузы, - наверно, ребенок или,возможно, женщина. На соломе все еще в забытьи промычал что-то Сотников.

   - Да-а, этого изувечили. Выживет ли? - сказал Петр.

   Рыбак подумал: "Вряд ли он выживет". И вдруг ему открылось чрезвычайночетко и счастливо: если Сотников умрет, то его, Рыбака, шансы значительноулучшатся. Он сможет сказать что вздумается, других здесь свидетелей нет.

   Конечно, он понимал всю бесчеловечность этого открытия, но, сколько нидумал, неизменно возвращался к мысли, что так будет лучше ему, Рыбаку, даи самому Сотникову, которому после всего, что случилось, все равно уже нежить. А Рыбак, может, еще и вывернется я тогда уж наверняка рассчитается сэтими сволочами за его жизнь и за свои страхи тоже. Он вовсе не собиралсявыдавать им партизанских секретов, ни тем более поступать в полицию, хотяи понимал, что уклониться от нее, видно, будет не просто. Но ему важнобыло выиграть время - все зависело от того, сколько дней он сумеетпродержаться в этом подвале.

   Сотников тяжело и хрипло дышал, слегка постанывая, и Рыбак подумал:нет, не вытянет. Тут и с крепким здоровьем недолго загнуться, где уж ему!

   - А тебе, гляжу, больше повезло, - рассудительно и вроде бы со смысломнамекнул старик.

   Эти его слова неприятно задели Рыбака - какое ему дело? Но он спокойноответил:

   - Мое все впереди.

   - Ясное дело - впереди. Так они не оставят.

   Рыбак неприязненно посмотрел в угол - становилось не по себе отнепрошеных пророчеств этого человека: откуда ему знать, простят или нет? Унего шел зачет по особому от прочих счету, в благотворную силу которого онпочти что поверил и старался подробнее все обдумать.

   Но, видимо, это место было мало подходящим для длительных размышлений:только он сосредоточился на своих заботах, как по ступенькам опятьзастучали каблуки. Шаги замерли возле их камеры, громыхнул засов, и напороге вырос тот самый Стась.

   - На воды! Живо! И чтоб этот бандюга к завтрему был как штык! А ты,старый хрен, марш к Будиле!

   Рыбак притушил в сердце вспыхнувшую было тревогу, взял из рук полицаякруглый котелок с холодной водой. Петр из угла недоуменно уставился наСтася.

   - А зачем, не знаешь?

   Полицай с неподдельным весельем заржал:

   - Знаю: в подкидного сыграть. Ну, живо!

   Старик тяжело поднялся, подобрал с пола тулупчик и, нагнув голову,вышел из камеры. Все с тем же грохотом захлопнулась тяжелая дверь.

   Встав на колени, Рыбак начал тормошить Сотникова. Тот, однако, толькостонал. Тогда он одною рукой наклонил котелок, а другой приподнял головуСотникова и немного влил в его рот воды. Сотников вздрогнул, но тут жежадно припал губами к шершавому краю котелка, несколько раз сдавленно,трудно глотнул.

   - Кто это?

   - Это я. Ну как ты? Лучше?