Сотников, часть 2

   - А что ж думать, сынок? Всем ясно.

   - Ясно, говорите? Как же вы тогда в старосты пошли?

   Наступила неловкая тишина, все примолкли, настороженные этим далекоидущим вопросом. Наконец Петр, что-то преодолев в себе, заговорил вдругдрогнувшим голосом:

   - Я пошел! Если бы знали... Негоже говорить здесь. Хотя что ужтеперь... Отбрыкивался, как мог. В район не являлся. Разве я дурак, непонимаю, что ли. Да вот этак ночью однажды - стук-стук в окно. Открыл,гляжу, наш бывший секретарь из района, начальник милиции и еще двое, приоружии. А секретарь меня знал - как-то в коллективизацию отвозил его послесобрания. Ну, слово за слово, говорит: "Слышали, в старосты тебя метят,так соглашайся. Не то Будилу назначат - совсем худо будет". Вот исогласился. На свою голову.

   - Да-а, - неопределенно сказал Рыбак.

   - Полгода выкручивался меж двух огней. Пока не сорвался. А теперь чтоделать? Придется погибнуть.

   - Погибнуть - дело нехитрое, - буркнул Рыбак, закругляя неприятный длянего разговор.

   То, что о себе сообщил староста, не было для него неожиданностью -после допроса у Портнова Рыбак уже стал кое о чем догадываться. Но теперьон был целиком поглощен своими заботами и больше всего опасался, как бынекоторые из его высказанных здесь намерений не дошли до ушей полиции и необорвали последнюю ниточку его надежды.

   Сотников между тем, раскрыв глаза, молча лежал на соломе. Сознаниевернулось к нему, но чувствовал он себя плохо: адски болела нога от стопыдо бедра, жгло пальцы на руках, в груди все горело. Он понимал, чтостароста сказал правду, но от этой правды не становилось легче. Ощущениекакой-то нелепой оплошности по отношению к этому Петру вдруг навалилось наСотникова. Но кто в том повинен? Опять получалось как с Демчихой, котораяявилась перед ними живым укором их непростительной беспечности. С опаскойприслушиваясь теперь к словам женщины, Сотников ожидал, что та начнетругать их последними словами. Он не знал, чем бы тогда возразил ей. Но шловремя, а она весь свой гнев вымещала на полиции и немцах - их же с Рыбакомдаже и не вспомнила, будто они не имели ни малейшего касательства к еебеде. На зловещее сообщение Стася она также не реагировала - может, непоняла его смысла, а может, просто не обратила внимания.

   Впрочем, поверить в это сообщение было страшно даже для готового ковсему Сотникова. Он также не мог взять в толк: то ли полицай просто пугал,то ли действительно они надумали покончить в один раз со всеми. Но неужелиим не хватило бы двух смертей - его с Рыбаком, какой был смысл лишатьжизни эту несчастную Демчиху, и незадачливого старосту, и девочку?Невероятно, но, видимо, будет так, думал Сотников. Скорпион должен жалить,иначе какой же он скорпион? Очевидно, для того и позаталкивали их в однукамеру. Камеру смертников.

  

  

  

  

  

  

  

   Как-то незаметно Рыбак, сдается, заснул, как сидел - сгорбившись под