Сотников, часть 2

не успеть.

   А дверь в самом деле уже отворялась, в камеру шибануло стужей, ветренойсвежестью, и неяркий свет со двора сразу высветил пять серых встревоженныхлиц. В дверном проеме появился расторопный Стась, за ним маячил еще кто-тос винтовкой в руках.

   - Генуг спать! - во все горло заревел полицейский. - Отоспались.Выходи: ликвидация!

   "Значит, не ошиблись, действительно конец, - пронеслось в сознанииРыбака. - Если бы кого одного, а то всех, значит..." На минуту он как-тообмяк, вдруг лишившись всех своих сил, вяло подобрал ноги, поправил шапкуна голове и только затем оперся о солому, собираясь встать.

   - А ну выскакивай! Добровольно, но обязательно! - крикливо понукалСтась.

   Петр в углу первым встал на ноги, заохав, начала подниматься Демчиха.Пытаясь встать, залапал руками по стене Сотников. Рыбак невидящим взглядомскользнул по его бледному, еще больше осунувшемуся за ночь лицу, накотором темнели глубоко провалившиеся глаза, и, не додумав чего-то,чего-то не прочувствовав, направился к выходу.

   - Давай, давай! Двадцать минут осталось! - подгонял полицай, входя в ихвонючее, устланное соломой лежбище. - Ну ты, одноногий, живо!

   - Прочь руки! Я сам! - прохрипел Сотников.

   - А ты, жидовка, что ждешь? А ну выметайсь! Не хотела признаваться -будешь на веревке болтаться, - сострил Стась и тут же вызверился: - Гэть,года паршивая!

   По заснеженным бетонным ступеням они выбрались во двор. Рыбак вялопереступал ногами, не застегивая полушубка и не замечая бодрящей морознойсвежести. После ночи, проведенной в смрадном подвале, в головезакружилось, будто от хмельного. Во дворе напротив стояло человек шестьполицаев с оружием наизготовку - они ждали. Утро выдалось пасмурное, былнебольшой морозец, над крышами из труб стремительно рвались в пространствосизые клочья дымов.

   Рыбак нерешительно стал перед крыльцом, рядом остановилась Демчиха и сней вместе Бася, которая, будто к матери, потянулась теперь к этойженщине. Зябко прижимая одну к другой босые закоревшие ступни, она сострахом оглядывала полицаев. Петр с мрачной отрешенностью во всем своемседовласом старческом облике стал чуть поодаль. Тем временем Стась, грязноругаясь, втащил по ступенькам Сотников а, которого тут же устало бросил наснег. Не дав себе передышки, Сотников с усилием поднялся на ноги ивыпрямился в своей измятой, окровавленной шинели.

   - Где следователь? Позовите следователя! - пытался он крикнутьглуховатым, срывающимся голосом и закашлялся.

   Рыбак спохватился, что и ему тоже необходим следователь, но в отличиеот Сотникова он произнес спокойно:

   - Да, отведите нас к следователю. Он вчера говорил...

   - Отведем, а как же! - с издевкой намекнул на что-то коренастыймордатый полицай. С веревкой наготове он решительно шагнул навстречу: - Ану, руки! Руки!

   Делать было нечего, Рыбак протянул руки, тот ловко по одной заломил ихназад и с помощью другого начал вязать за спиной. Все это было