Сотников, часть 2

бесцеремонно, грубо и больно. Рыбак поморщился - не так от боли взапястье, как от охватившего его отчаяния: ведь это был в самом делеконец.

   - Доложите следователю. Нам надо к следователю, - проговорил он неочень, однако, решительно, явственно ощущая, как земля, заколебавшись,быстро уходит из-под его ног.

   Но полицай сзади только зло выругался.

   - Поздно. Отследовались уже.

   - Как это отследовались! - закричал Рыбак и глянул через плечо:небритая, в белой щетине морда, узкие, бегающие, совсем свиноватые глазки,в которых было абсолютное безразличие к нему, - такого, наверно, неиспугаешь. Тогда он ухватился за единственную оставшуюся возможность истал просить: - Ну позовите Портнова. Что вам стоит? Люди вы или нет?

   Но до Портнова, наверное, было дальше, чем до его, Рыбака, смерти.Никто ему даже не ответил.

   Между тем руки его были умело и туго связаны тонкой веревкой, котораябольно врезалась в кожу, и его оттолкнули в сторону. Взялись за Демчиху.

   - Ты, давай сюда следователя! - кашляя, настырно требовал Сотников отСтася, который с винтовкой за спиной хлопотал возле Демчихи.

   Но тот даже не взглянул в его сторону, он, как и все они тут, будтооглох к их просьбам, будто это уже были не люди. И это еще больше убедилоРыбака в том, что дело их кончено, будет смерть. Но как же так? И почемуже он не решился, когда у него были свободными руки?

   Что-то в нем отчаянно затрепыхалось внутри от сознания совершеннойоплошности, и он растерянным взглядом заметался вокруг. Но спасения нигдене было. Напротив, судя по всему, быстро приближался конец. На крыльцо изпомещения один за другим начало выходить начальство - какие-то чины в ещеновенькой, видно только что напяленной, полицейской форме: черныхкоротковатых шинелях с серыми воротниками и такими же обшлагами нарукавах, при пистолетах; двое, наверно немцы, были в длинных жандармскихшинелях и фуражках с высоко поднятым верхом. Несколько человек, одетых вштатское, с шарфами на шеях, держались заметно отчужденно - будто гости,приглашенные на чужой праздник. Полицаи на дворе уважительно притихли,подобрались. Кто-то торопливо посчитал сзади:

   - Раз, два, три, четыре, пять...

   - Ну, все готово? - спросил с крыльца плечистый полицай с маленькойкобурой на животе.

   Именно эта кобура, а также фигура сильного, видного среди другихчеловека подсказали Рыбаку, что это начальник. Только он подумал об этом,как сзади сипло выкрикнул Сотников:

   - Начальник, я хочу сделать одно сообщение.

   Остановись на ступеньках, начальник вперил в арестанта тяжелый взгляд.

   - Что такое?

   - Я партизан. Это я ранил вашего полицая, - не очень громко сказалСотников и кивнул в сторону Рыбака. - Тот здесь оказался случайно - еслипонадобится, могу объяснить. Остальные ни при чем. Берите одного меня.

   Начальство на крыльце примолкло. Двое, шедшие впереди, недоумевающе