Сотников, часть 2

переглянулись между собой, и Рыбак ощутил, как в душе его вспыхнуламаленькая спасительная искорка, зажегшая слабенькую еще надежду: а вдругповерят? Это его обнадежившее чувство тут же породило тихую благодарностьСотникову.

   Однако минутное внимание на лице начальника сменилось нетерпеливойстрогостью.

   - Это все? - холодно спросил он и шагнул со ступеньки на снег.

   Сотников заикнулся от неожиданности.

   - Могу объяснить подробнее.

   Кто-то недовольно буркнул, кто-то заговорил по-немецки, и начальникмахнул рукой.

   - Ведите!

   "Вот как, не хочет даже и слушать", - опять впадая в отчаяние, подумалРыбак. Наверное, все уже решено загодя. Но как же тогда он? Неужели такничем и не поможет ему это героическое заступничество Сотникова?

   Осторожно ступая по прогибающимся деревянным ступенькам, полицаисходили с крыльца. И вдруг в одном из них, что на этот раз также был вполицейской форме, Рыбак узнал Портнова. Ну, разумеется, это был тот самыйвчерашний следователь, который так обнадежил его своим предложением итеперь как бы отступился. Увидев его, Рыбак встрепенулся, весь подалсявперед. Была не была - теперь ему уже ничто не казалось ни страшным, нидаже неловким.

   - Господин следователь! Господин следователь, одну минутку! Вы этовчера говорили, так, я согласен. Я тут, ей-богу, ни при чем. Вот онподтвердил...

   Начальство, которое уже направлялось со двора к улице, опятьнедовольно, по одному стало останавливаться. Остановился и Портнов. Новаяполицейская шинель на нем казалась явно не по размеру и необмятотопорщилась на его маленькой, тощей фигуре, черная пилотка по-петушиномуторчала в сторону. Но в облике следователя заметно прибыло начальственнойважности, какой-то показной строгости. Высокий, туго перетянутый ремнемнемец в шинели вопросительно взглянул на него, и следователь что-то бойкообъяснил по-немецки.

   - Подойдите сюда!

   При пристальном внимании с обеих сторон Рыбак подошел к крыльцу. Каждыйего шаг мучительным, ударом отзывался в его душе. Ниточка его еще неокрепшей надежды с каждой секундой готова была навсегда оборваться.

   - Вы согласны вступить в полицию? - спросил следователь.

   - Согласен, - со всей искренностью, на которую был способен, ответилРыбак.

   Он не сводил своего почти преданного взгляда с несвежего, немолодого,хотя и тщательно выбритого лица Портнова. Следователь и немец обменялисьеще несколькими фразами по-немецки.

   - Так. Развязать!

   - Сволочь! - как удар, стукнул его по затылку негромкий злой окрикСотникова, который тут же и выдал себя знакомым болезненным кашлем.

   Но пусть! Что-то грозное, неотвратимо подступавшее к нему, вдруг сталобыстро отдаляться, Рыбак глубже вздохнул и почувствовал, как сзади дернулиего за руки. Но он не оглянулся даже. Он мощно почувствовал только одно:будет жить! Развязанные руки его вольно опали вдоль тела, и он еще