Сотников, часть 2

старой армейской буденовке. Тесно запахнувшись в какую-то одежду,мальчонка глубоко в рукава вбирал свои озябшие руки и, видно было отсюда,дрожал от стужи или, может, от страха, с детской завороженностью набледном, болезненном личике следя за происходящим под виселицей. Отсюдатрудно было судить, как он относится к ним, но Сотникову вдруг захотелось,чтобы он плохо о них не думал. И действительно, вскоре перехватив еговзгляд, Сотников уловил в нем столько безутешного горя и столькосочувствия к ним, что не удержался и одними глазами улыбнулся мальцу -ничего, браток.

   Больше он не стал всматриваться и опустил взгляд, чтобы избежатьненавистного ему вида начальства, немцев, следователя Портнова, Стася,Будилы. Их дьявольское присутствие он ощущал и так. Объявление приговора,кажется, уже закончилось, раздались команды по-немецки и по-русски, ивдруг он почувствовал, как, будто ожив, напряженно дернулась на его шееверевка. Кто-то в том конце виселицы всхрапнул раз и другой, и тотчас,совершенно обезумев, завопила Демчиха:

   - А-а-а-ай! Не хочу! Не хочу!

   Но ее крик тут же и оборвался, морозно хрястнула вверху поперечинаарки, сдавленно зарыдала женщина в толпе. На душе стало нестерпимотоскливо. Какая-то еще не до конца израсходованная сила внутри подмывалаего рвануться, завопить, как эта Демчиха, - дико и страшно. Но он заставилсебя сдержаться, лишь сердце его болезненно сжалось в предсмертнойсудороге: перед концом так захотелось отпустить все тормоза и заплакать.Вместо того он вдруг улыбнулся в последний раз своей, наверное, жалкой,вымученной улыбкой.

   Со стороны начальства раздалась команда, видно, это уже относилось кнему: чурбан под ногами на миг ослабел, пошатнулся. Едва не свалившись снего, Сотников глянул вниз - с искривленного, обросшего щетиной лицасмотрели вверх растерянные глаза его партизанского друга, и Сотников едварасслышал:

   - Прости, брат!

   - Пошел к черту! - коротко бросил Сотников.

   Вот и все кончено. Напоследок он отыскал взглядом застывший стебелекмальчишки в буденовке. Тот стоял, как и прежде, на полшага впереди других,с широко раскрытыми на бледном лице глазами. Полный боли и страха еговзгляд следовал за кем-то под виселицей и вел так, все ближе и ближе кнему. Сотников не знал, кто там шел, но по лицу мальчишки понял все доконца.

   Подставка его опять пошатнулась в неожиданно ослабевших руках Рыбака,который неловко скорчился внизу, боясь и, наверное, не решаясь напоследнее и самое страшное теперь для него дело. Но вот сзади матерновыругался Будила, и Сотников, вдруг потеряв опору, задохнувшись, тяжелопровалился в черную, удушливую бездну.

  

  

  

  

  

  

  

   Рыбак выпустил подставку и отшатнулся - ноги Сотникова закачалисьрядом, сбитая ими шапка упала на снег. Рыбак отпрянул, но тут же нагнулсяи выхватил ее из-под повешенного, который уже успокоенно раскручивался на