Сотников, часть 1

   Когда они еще переходили огород, Рыбак приметил в замерзшем окошкетусклые отблески света - наверно, от коптилки - и теперь уверенно ступилна скрипучие доски крыльца.

   Он не стучал - дверь была не заперта, справиться с ней ему, сельскомужителю, было привычно и просто: повернул на четверть оборота завертку, идверь, тихо скрипнув, сама растворилась. Он прошел в темные сени, вдыхаяполузабытые, густо устоявшиеся крестьянские запахи, осторожно повел рукойпо стене. Пальцы его наткнулись на какую-то залубеневшую от стужи одежду,затем на дверную планку. Нащупав подле нее прокаленную морозом завесу, онлегко отыскал одинаковую во всех деревенских домах скобу. И эта дверьоказалась незапертой, он потянул ее на себя и переступил высоковатыйпорог, передавая скобу в холодные руки Сотникова.

   На опрокинутой посреди стола миске горела коптилка, огонек ее испуганновыгнулся от клуба холодного воздуха. Пожилой, с коротко подстриженнойбородой человек, сидевший за столом в наброшенном на плечи тулупчике,поднял седую голову. На его широком, непривычно освещенном снизу лицекоротко блеснул недовольный взгляд, тут же, однако, и потухший под низкоопущенными седыми бровями.

   - Добрый вечер, - со сдержанной вежливостью поздоровался Рыбак.

   Конечно, можно бы и без этого приветствия немецкому прислужнику, ноРыбаку не хотелось сразу начинать неприятный для него разговор. Старик,однако, не ответил, даже не пошевелился за столом, только еще раз, уже безвсякого любопытства, поглядел на них.

   Сзади все несло холодом - Сотников неумело громыхал дверью, тщетностараясь захлопнуть ее. Рыбак обернулся, с привычным пристуком закрылдверь. Хозяин наконец медленно выпрямился за столом, не меняя, однако,безучастного выражения на лице, будто и не догадывался, кто они, этинепрошеные ночные пришельцы.

   - Ты здешний староста? - официально спросил Рыбак, вразвалкунаправляясь к столу. В трофейных его сапогах было скользко с мороза, и онневольно сдерживал шаг.

   Старик вздохнул и, наверно поняв, что предстоит разговор, закрылтолстую книгу, которую перед тем читал у коптилки.

   - Староста, ну, - сказал он ровным, без тени испуга или подобострастияголосом.

   В то время в запечье послышался короткий шорох, и из-за занавески,поправляя на голове платок, появилась маленькая, худенькая и, видно повсему, очень подвижная женщина - наверно, хозяйка этой избы. Рыбак снял сплеча и приставил к ногам карабин.

   - Догадываешься, кто мы?

   - Не слепой, вижу. Но ежли за водкой, так нету. Всю забрали.

   Рыбак со значением взглянул на Сотникова: старый пень - не принимает лион их за полицаев? Впрочем, так, может, и лучше, подумал он и, сохраняядобродушную невозмутимость, сказал:

   - Что ж, обойдемся без водки.

   Староста помолчал, будто размышляя над чем-то, подвинул на край столамиску с коптилкой. На полу стало светлее.

   - Если так, садитесь.

   - Ага, садитесь, садитесь, детки, - обрадовалась приглашению хозяина