Сотников, часть 1

   - А теперь где он? Не в полиции случайно?

   Староста поднял нахмуренное лицо.

   - А нам откуда знать? На фронте был...

   - Ой, божечка, как пошел в тридцать девятом, так больше и не видели. Ссамого лета ни слуху ни духу. Хотя бы знать: живой или, может, уже икосточки сгнили... - ставя на стол миску со щами, заговорила старостиха.

   - Так, так, - сказал Рыбак, не отзываясь на ее жалостливое причитание.Выждав, пока она выговорится, он с нажимом объявил старику: - Опозорил тысына!

   - А то как же! И я ж ему о том твержу день и ночь, - с жаром подхватилаот печи хозяйка. - Опозорил и сына и всех чисто...

   Это было несколько неожиданно, тем более что старостиха говорила вродебы с искренней болью в голосе. Староста, однако, никак не отозвался на ееслова, неподвижно сидел с поникшим видом, и Рыбаку показалось, что этотдед просто недоумок какой-то. Но только он подумал о том, как хмурое лицостаросты нахмурилось еще больше.

   - Будет! Не твое дело!

   Женщина тотчас умолкла, остановившись на полуслове, а староста вперилукоряющий взгляд в Рыбака.

   - А он меня не опозорил? Немцу, отдал - это не позор?

   - Так вышло. Не его в том вина.

   - А чья? Моя, может? - строго, без тени стеснения или страха спросилстарик и многозначительно постучал по столу: - Ваша вина.

   - Да-а, - неопределенно произнес Рыбак, не поддержав малоприятный длянего и не очень простой разговор, которому, знал, по нынешним временамнету конца.

   Хозяйка расстелила коротенькую, на полстола, скатерку, поставила мискусо щами, мясной запах от которых властно заглушил все его другие чувства,кроме враз обострившегося чувства голода. Рыбак не испытывал к этомучеловеку никакого почтения, его общие рассуждения и причины, почему онстал старостой, Рыбака не интересовали - факт службы у немцев определялдля него все. Теперь, однако, очень хотелось есть, и Рыбак решил на времяотложить дальнейшее выяснение взаимоотношений старика с немцами.

   - Сядьте, подкрепитесь немножко. Вот хлебушка вам, - с ласковойприветливостью приглашала хозяйка.

   Рыбак, не снимая шапки, полез за стол.

   - Давай подрубаем, - сказал он Сотникову.

   Тот вяло повертел головой:

   - Ешь. Я не буду.

   Рыбак внимательно посмотрел на товарища, который, покашливая,ссутулился на скамейке. Временами он даже вздрагивал, как в ознобе.Хозяйка, видно мало понимая состояние гостя, удивилась:

   - Почему же не будете? Может, брезгуете нашим? Может, еще чего дать?

   - Нет, спасибо. Ничего не надо, - решительно сказал Сотников, зябкопряча в рукава тонкие кисти рук.

   Хозяйка чистосердечно встревожилась.

   - Божечка, может, не догодила чем? Так извините...

   Рыбак удобно уселся на широкой скамье за столом, зажал меж коленей