Сотников, часть 1

его частое, затрудненное дыхание, с которым Сотников, даже остановившись,все еще не мог справиться.

   - Ну как? Терпимо?

   - А! - неопределенно выдавил тот и поправил на плече винтовку. - Далекоеще?

   Прежде чем ответить, Рыбак помедлил, испытующе вглядываясь в тощую,туго подпоясанную по короткой шинели фигуру напарника. Он уже знал, чтотот не признается, хотя и занемог, будет бодриться: мол, обойдется, -чтобы избежать чужого участия, что ли? Уж чего другого, а самолюбия иупрямства у этого Сотникова хватило бы на троих. Он и на задание попалотчасти из-за своего самолюбия - больной, а не захотел сказать об этомкомандиру, когда тот у костра подбирал Рыбаку напарника. Сначала быливызваны двое - Вдовец и Глущенко, но Вдовец только что разобрал и принялсячистить свой пулемет, а Глущенко сослался на мокрые ноги: ходил за водой ипо колено провалился в трясину. Тогда командир назвал Сотникова, и тотмолча поднялся. Когда они уже были в пути и Сотникова начал дониматькашель, Рыбак спросил, почему он смолчал, тогда как двое другихотказались, на что Сотников ответил: "Потому и не отказался, что другиеотказались". Рыбаку это было не совсем понятно, но погодя он подумал, чтов общем беспокоиться не о чем: человек на ногах, сюит ли обращать вниманиена какой-то там кашель, от простуды на войне не умирают. Дойдет до жилья,обогреется, поест горячей картошки, и всю хворь как рукой снимет.

   - Ничего, теперь уже близко, - ободряюще сказал Рыбак и повернулся,чтобы продолжить путь.

   Но не успел сделать и шага, как Сотников сзади опять поперхнулся изашелся в долгом нутряном кашле. Стараясь сдержаться, согнулся, зажалрукавом рот, но кашель оттого только усилился.

   - А ты снега! Снега возьми, он перебивает! - подсказал Рыбак.

   Борясь с приступом раздирающего грудь кашля, Сотников зачерпнулпригоршней снега, пососал, и кашель в самом деле понемногу унялся.

   - Черт! Привяжется, хоть разорвись!

   Рыбак впервые озабоченно нахмурился, но промолчал, и они пошли дальше.

   Из оврага на дорогу выбежала ровная цепочка следа, приглядевшись ккоторому Рыбак понял, что недавно здесь проходил волк (тоже, наверно,тянет к человеческому жилью - не сладко на таком морозе в лесу). Оба онивзяли несколько в сторону и дальше уже не сходили с этого следа, который впритуманенной серости ночи не только обозначал дорогу, но и указывал, гдеменьше снега: волк это определял безошибочно. Впрочем, их путь подходил кконцу, вот-вот должен был показаться хутор, и это настраивало Рыбака нановый, более радостный лад.

   - Любка там, вот огонь девка! - негромко сказал он, не оборачиваясь.

   - Что? - не расслышал Сотников.

   - Девка, говорю, на хуторе. Увидишь, всю хворь забудешь.

   - У тебя еще девки на уме?

   С заметным усилием волочась сзади, Сотников уронил голову и еще большессутулился. По-видимому, все его внимание теперь было сосредоточено лишьна том, чтобы не сбиться с шага, не потерять посильный ему темп.