Сотников, часть 1

такого рода оправданиям. В жестокой борьбе с фашизмом нельзя былопринимать во внимание никакие, даже самые уважительные, причины - победитьможно было лишь вопреки всем причинам. Он понял это с самого первого боя ивсегда придерживался именно этого убеждения, что, в свою очередь, вомногом помогло ему сохранить твердость своих позиций во всех сложностяхэтой войны.

   Спохватившись, что дремлет, Сотников попытался подняться, но его такповело по избе, что он едва не ударился о стену. Хозяйка, самаиспугавшись, кое-как поддержала его, и он подобрал с пола винтовку.

   - Фу, черт!

   - Сынок, да что же это с тобой? Да ты же больной! Ах божечка! В жарувесь! Тебе же лежать надо. Вон как хрипит все в груди. Подожди, посиди, язелья скоренько заварю...

   Она с искренней готовностью помочь, юркнула в запечек, зашумела тамчем-то. И он подумал, что, наверно, и впрямь его дело дрянь, если такзабеспокоилась эта тетка.

   - Не беспокойтесь, мне ничего не надо.

   Ему и в самом деле не хотелось уже ни пить, ни есть и ничего не нужнобыло, кроме тепла и покоя.

   - Как же не надо, сынок? Ты же хворый, разве не видно? Я давно ужепримечаю. Если, может, некогда, то на малинки сухой, может, заваришьгде-либо, попьешь. А это вот зельечко...

   - Ничего не надо.

   Она совала ему что-то из мешочков, которые достала с печи, а он нехотел ничего брать. Он не желал этой тетке хорошего и потому не могсогласиться на ее сочувствие и ее помощь. В это время в сенях застучали,послышался голос Рыбака, и в избу заглянул староста.

   - Идите, товарищ зовет.

   Он встал и с гулом в голове, шатаясь от слабости, выбрался в темныесени. Сквозь раскрытую дверь на снежном дворе был виден Рыбак, у его ноглежала на снегу темная тушка овцы, которую тот, кажется, собирался поднятьна плечи.

   - Так. Ты иди, - ровным, без недавней неприязни голосом сказал Рыбакстаросте, - и прикрой дверь. Нечего глядеть.

   Староста, похоже, хотел что-то сказать, да, наверно, раздумал и молчаповернулся к дому. Сенная дверь за ним плотно закрылась, потом слышнобыло, как стукнула дверь в избу.

   - Что, отпускаешь? - сипло спросил Сотников, когда они вдвоем осталисьпосреди двора.

   - А, черт с ним.

   Рыбак сильным рывком забросил на плечо овцу и шагнул за угол сарая,оттуда свернул по целине к знакомому гумну, кособокие постройки котороготемнели невдалеке на снегу.

   Сотников потащился следом.

  

  

  

  

  

  

  

   Они шли молча по прежним своим следам - через гумно, вдоль проволочнойограды, вышли на склон с кустарником. В деревне все было тихо, нигде непроглянуло ни пятнышка света из окон; в сумерках по-ночному сонно серелизаснеженные крыши, стены, ограды, деревья в садах. Рыбак быстро шагал