Сотников, часть 1

речки. Однако прошло много времени, они отмерили километра два, если небольше, а дороги все не было, и он начал опасаться, что они могли перейтиее, не заметив. Тогда нетрудно было потерять направление, не вовремяповернуть влево, в низину. Плохо, что эта местность была ему мало знакомаи он даже не расспросил о ней у местных партизан в лесу. Правда, тогда онне думал, что им придется забрести так далеко.

   Рыбак остановился, подождал Сотникова, который, отстав, обессиленнотащился в сумраке. На месяц наплыла сизая плотная мгла, ночь потемнела,вдали и вовсе ничего нельзя было различить. Он сбросил на снег овцу,положил на ее бок карабин и с облегчением расправил натруженные плечи.Минуту спустя заплетающимся шагом к нему притащился Сотников.

   - Ну как? Ничего?

   - Знаешь... Ты уж как-нибудь. Сегодня я не помощник.

   - Ладно, обойдется, - отсапываясь, сказал Рыбак и перевел разговор надругое: - Ты не приметил, мы правильно идем?

   Тяжело дыша, Сотников посмотрел в ночь.

   - Вроде бы правильно. Лес там.

   - А дорога?

   - Тут где-то и дорога. Если не свернула куда.

   Оба молча вгляделись в сумеречную снежную даль, и в это время в шумномпорыве ветра их напряженный слух уловил какой-то далекий неясный звук. Вследующее мгновение стало понятно, что это чуть слышный топот копыт. Обавраз повернулись навстречу ветру и не так увидели, как угадали в сумеркахедва заметное, неясное еще движение. Сперва Рыбаку показалось, что ихдогоняют, но тут же он понял, что едут не вдогон, а скорее наперерез,наверно, по той самой дороге, которую они не нашли. Ощутив, как дрогнулосердце, он скоренько закинул за плечо карабин. Однако тут же чутьеподсказало ему, что едут в отдалении и мимо, правда, останутся ли онинезамеченными, он определить не мог. И он, нагнувшись, сильным рывкомопять вскинул на себя косматую тушу овцы. Поле поднималось на пригорок,надо было как можно быстрее перебежать его, и тогда бы, наверно, их уже неувидели.

   - Давай, давай! Бегом! - негромко крикнул он Сотникову, с местапускаясь в бег.

   Ноги его сразу обрели легкость, тело, как всегда в минуты опасности,стало ловким и сильным. И вдруг в пяти шагах от себя он увидел дорогу -разъезженные ее колеи наискось пересекали их путь. Теперь уже сталопонятно, что это та самая дорога, по которой ехали, он взглянул в сторонуи отчетливо увидел поодаль тусклые подвижные пятна; был слышен негромкийперезвон чего-то из упряжи, сани уверенно приближались. Совладав скоротким замешательством, Рыбак, будто заминированную полосу, перебежалэту проклятую дорогу, так неожиданно и не ко времени появившуюся передними, и тут же ясно почувствовал, что сделал не то. Наверно, надо быподаться назад, по ту сторону, но было уже поздно о том и думать.Проламывая сапогами наст, он бежал на пригорок и с замиранием сердца ждал,что вот-вот их окликнут.

   Еще не достигнув вершины, за которой начинался спуск, он сноваоглянулся. Сани уже явственно были видны на дороге: их оказалось двое -