Сотников, часть 1

вторые почти впритык следовали за первыми. Но седоков пока еще нельзя былоразличить в сумерках, крику также не было слышно, и он с маленькой, оченьжеланной теперь надеждой подумал, что, может еще, это крестьяне. Если неокликнут, то, наверно, крестьяне - по какой-то причине запоздали в ночи ивозвращаются в свою деревню. Тогда напрасен этот его испуг. Обнадеженныйэтой неожиданной мыслью, он спокойнее раза два выдохнул и на бегуобернулся к Сотникову. Тот, как назло, шатко топал невдалеке, будто не всостоянии уже поднапрячься, чтобы пробежать каких-нибудь сотню шагов довершины пригорка.

   И тогда ночную тишь всколыхнул злой, угрожающий окрик:

   - Э-эй! А ну стой!

   "Черта с два тебе стой!" - подумал Рыбак и с новой силой бросился поснегу. Ему оставалось уже немного, чтобы скрыться за покатой спинойпригорка, дальше, кажется, начинался спуск - там бы они, наверно, ушли: Ноименно в этот момент сани остановились, и несколько голосов оттуда яростнозакричало вдогон:

   - Стой! Стой! Стрелять будем! Стой!

   В сознании Рыбака мелькнула сквернейшая из мыслей: "Попались!" - всестало просто и до душевной боли знакомо. Рыбак устало бежал по широкомуверху пригорка, мучительно сознавая, что главное сейчас - как можно дальшеуйти. Наверно, на лошадях догонять не будут, а стрелять пусть стреляют:ночью не очень попадешь. Овцу, которая так некстати оказалась теперь наего плечах, он, однако, не бросил - тащил на себе, не желая расставатьсясо слабой надеждой на то, что еще как-либо прорвутся.

   Вскоре он перебежал и пригорок и размашисто помчался по его обратномусклону вниз. Ноги так несли его, что Рыбак опасался, как бы не упасть сношей. Немецкий карабин за спиной больно бил по бедру прикладом, тихонько- звякали в карманах патроны. Еще издали он приметил что-торасплывчато-темное впереди, наверно, опять кустарник, и повернул к нему.Крики позади умолкли, выстрелов пока не было. Похоже было на то, что они сСотниковым уже скрылись из поля зрения тех, на дороге.

   Но вот склон пригорка окончился, стал глубже снег, и Рыбак, охваченныйновой заботой, глянул назад. Сотников отстал так далеко, что показалось:вот-вот его схватят живьем. Впрочем, тот и теперь как будто совсем неспешил - не бежал, а едва тащился в снеговом сумраке. И самое скверноебыло то, что Рыбак ничем не мог пособить ему, он только безостановочностремился вперед, тем самым увлекая товарища. Надо было добежать докустарника, который вроде уже недалеко чернел впереди.

   - Стой! Бандитское отродье, стой! - опять раздались сзади угрожающие, сругательством крики.

   Значит, все-таки догоняют. Не оглядываясь - неудобно было оглянуться совцой, - Рыбак по крикам понял, что те уже на пригорке и, наверно, увиделиих. Слишком невыгодным оказалось их положение, особенно Сотникова,которому до кустарников еще бежать и бежать. Ну что ж... Как всегда, вминуту наибольшей опасности каждый заботился о себе, брал свою судьбу всобственные руки. Что до Рыбака, то который уже раз за войну его выручалиноги.

   Кустарник, оказывается, был значительно дальше, чем показалось в ночи.