Сотников, часть 1

Рыбак не одолел еще и половины пути к нему, как сзади загрохали выстрелы.Стрелки были, однако, более чем никудышные, он, не оглядываясь, понял этопо тому, как тугой струной над ним прошла пуля. Слишком высоко прошла, этоон понял точно. И он заставил себя под теми пулями добежать до кустарника.

   Наверно, тут начиналось луговое болотце - на снежной равнине ощетинилсяголыми ветвями ольшаник, в рыхлом снегу под ногами мягко бугрились кочки.Рыбак упал в самом начале кустарника, свалил со спины овцу. Пожалуй, надобыло бежать дальше, но у него уже не оставалось сил. Сзади вовсю шлаперестрелка, и он понял, что их задержал Сотников. Сначала это обрадовалоРыбака: значит, оторвался, теперь в кустарнике можно запутать свой след иуйти. Но прежде надо было оглядеться. С карабином в руке он привстал наколенях и увидел вдали Сотникова, который слабо шевелился под самымпригорком. Однако отсюда сквозь серый сумрак ночи невозможно было понять,куда он двигался или, может, вовсе стоял на одном месте. Послетрех-четырех выстрелов с пригорка один грохнул ближе - в нем Рыбакотчетливо узнал выстрел Сотникова. Но все-таки какой смысл в их положенииначинать перестрелку с полицией, этого Рыбак не знал. Наверно, надо былокак можно скорее уходить - кустарник на их пути позволил бы оторваться отпреследователей. Но Сотников будто не понимал этого, похоже, залег и дажеперестал шевелиться. Если бы не его выстрелы, можно было бы подумать, чтоон убит.

   А может, он ранен?

   От этой мысли Рыбаку стало не по себе, но чем-либо помочь Сотникову онне мог. Полицаи сверху, с пригорка, наверное, отлично видят одинокого наснегу человека, и, хотя пока не бегут к нему - они, безусловно,расстреляют его из винтовок. Если же Рыбак бросится на помощь, убьют обоих- в этом он был уверен. Так случилось во время финской, когда проклятыекукушки набивали по четыре-пять человек за минуту, и все тем же самымпримитивным способом: к первому подстреленному бросался на выручку соседпо цепи и тут же ложился рядом; потом к ним полз следующий. И каждый изэтих следующих понимал, что его ждет там, но и не мог удержаться, видя,как погибает товарищ.

   Значит, пока есть возможность, надо уходить: Сотникова уже не спасешь.Решив так, Рыбак скоренько забросил за спину карабин, решительным усилиемвзвалил на плечи овцу и, спотыкаясь о кочки, припустился краем болота.

   Наверно, он далеко уже ушел с того места и снова выбился из сил.Выстрелы сзади стихли, и он, прислушиваясь к тишине, с неясным облегчениемдумал, что, по-видимому, там все уже кончено. Но спустя минуту или двевыстрелы раздались снова. Бабахнуло три раза, одна пуля с затухающимвизгом прошла над болотом. Значит, Сотников еще жил. И именно этинеожиданные выстрелы отозвались в Рыбаке новой тревогой. Они сдерживалиего бег и будоражили его обостренные опасностью чувства. Овца всетяжелела, порой ее мягкий, податливый груз казался чужим и нелепым, и онмеханически тащил ее, думая совсем о другом.

   Через минуту впереди показался неглубокий овражек-промоина, возможно -берег замерзшей речушки. Наверно, следовало перейти на другую сторону, но