Сотников, часть 1

только Рыбак сунулся туда, как, поскользнувшись, выпустил ношу и на спинесполз по снегу до низа. Выругавшись, вскочил, разгребая руками снег,выбрался наверх и вдруг отчетливо понял, что уходить нельзя. Как можностолько силы тратить на эту проклятую овцу, если там оставался товарищ?Конечно, Сотников был еще жив и напоминал о себе выстрелами. По существу,он прикрывал Рыбака, тем спасая его от гибели, но ему самому было оченьплохо. Ему уже не выбраться. А Рыбаку так просто было уйти - вряд ли еготеперь догонят.

   Но что он скажет в лесу?

   Вся неприглядность его прежнего намерения стала столь очевидной, чтоРыбак тихо выругался и в смятении опустился на край овражка. Вдали, закустарником, грохнул еще один выстрел, и больше выстрелов с пригорка ужене было. "Может, там что изменилось", - подумал Рыбак. Наступила какая-тотягучая пауза, в течение которой у него окончательно созрело новоерешение, и он вскочил.

   Стараясь не рассуждать больше, он быстрым шагом двинулся по своемуследу назад.

  

  

  

  

  

  

  

   Сотников не имел намерения начинать перестрелку - он просто упал насклоне, в голове закружилось, все вокруг поплыло, и он испугался, что ужене поднимется.

   Отсюда ему хорошо было видно, как Рыбак внизу изо всех сил мчался ккустарнику, руки его по-прежнему были заняты ношей, и Сотников не позвалего, не крикнул, потому как знал: спасаться уже поздно. Задыхаясь отусталости, он неподвижно лежал в снегу, пока не услышал сзади голоса и непонял, что его скоро схватят. Тогда он вытащил из снега винтовку и, чтобына минуту отодвинуть от себя то самое страшное, что должно было произойти,выстрелил в сумерки. Пусть знают, что так просто он им не дастся.

   Наверно, его выстрел подействовал: они там, в поле, вроде быостановились. И он подумал, что надо воспользоваться случаем и все жепопытаться уйти. Хотя он и знал, что шансы его слишком ничтожны, он все жесовладал со своей слабостью, напрягся и, опершись на винтовку, встал. Вэто время они появились неожиданно близко от него - три неподвижныхсилуэта на сером горбу пригорка. Наверно заметив его, крайний справачто-то вскрикнул, и Сотников, почти не целясь, выстрелил второй раз. Быловидно, как они там шарахнулись от его пули, присели или пригнулись вожидании новых выстрелов. Он же, загребая бурками снег, шатко и неувереннопобежал вниз, каждую секунду рискуя снова распластаться на заснеженномсклоне. Рыбак уже был далеко, под самым кустарником, и Сотников подумал:может, уйдет? Он и сам из последних сил старался подальше отбежать отэтого пригорка, но не сделал и сотни шагов, как сзади почти залпом удариливыстрелы.

   Несколько шагов он еще бежал, уже чувствуя, что упадет, - в правомбедре вдруг запекло, липкая горячая мокрядь поползла по колену в бурок.Еще через несколько шагов почти перестал чувствовать ногу, которая быстротяжелела и с трудом подчинялась ему. Через минуту он рухнул на снег.Сильной боли, однако, не чувствовал, было только нестерпимо жарко в груди