Сотников, часть 1

нему. Он дождался, пока поднимется третий, и выстрелил. Выстрелил наугад,приблизительно - мушка и прорезь были плохо различимы в сумраке. В ответопять загрохали выстрелы оттуда - на этот раз около десятка, не меньше.Когда выстрелы утихли, он вынул из кармана новую обойму и перезарядилвинтовку. Все-таки патроны надо было беречь, их оставалось всегопятнадцать.

   Наверное, много времени он пролежал в этом снегу. Тело начало мерзнуть,нога болела все больше; от стужи и потери крови стал донимать озноб. Былоочень мучительно ждать. А те, постреляв, смолкли, будто пропали в ночи -нигде на пригорке не появилось ни одной тени. Но он чувствовал, что врядли они оставят его тут - постараются взять живым или мертвым. И онподумал: а может, они подползают? Или он стал плохо видеть? От слабости вглазах начали мельтешить темные пятна, слегка поташнивало. Он испугался,что может потерять сознание, и тогда случится то самое худшее, чего онбольше всего боялся на этой войне. Значит, последнее, для чего он долженсберечь остатки своих малых сил, - не сдаться живым.

   Сотников осторожно приподнял голову - в морозных сумерках впередичто-то мелькнуло. Человек? Но вскоре он с облегчением понял, что ошибся:перед стволом мельтешила былинка бурьяна. Тогда, сдерживая стон, онпошевелил раненой ногой, которую тут же пронзила сквозная судорога боли,немного подвигал коленом. Пальцев ступни он уже не чувствовал вовсе.Впрочем, черт с ними, с пальцами, думал он, теперь они ни к чему. Втораянога была вполне здоровой.

   Времени, наверно, прошло немало, а может, и не так много - он ужеутратил всякое ощущение времени. Его тревожила теперь самая главная мысль:не дать себя захватить врасплох. Подозревая, что они ползут, и чтобыкак-нибудь задержать их приближение, он приложился к винтовке и опятьвыстрелил. Но полицаи медлили что-то, и он подумал, что, может, онизаползли в лощину и пока не видят его. Тогда он также решилвоспользоваться этой маленькой передышкой и мучительно перевалился на бок.

   Смерзшийся бурок вообще плохо снимался с ноги, сейчас его надо былосодрать, не вставая. И Сотников скорчился, напрягся, до скрипа сжалчелюсти и изо всех сил потянул бурок. Первая попытка ничего не дала. Черезминуту он уже изнемог, жарко дышал, обливаясь холодным потом. Но,передохнув немного и оглядевшись, с еще большей решимостью ухватился забурок.

   Он стащил его после пятой или шестой попытки и, вконец обессилев,несколько минут не мог пошевелиться на снегу. Потом, боясь не успеть,бросил на снег бурок я приподнял голову. Сдается, перед ним никого небыло, Теперь пусть бегут - он был готов прикончить себя, стоило тольковпереть в подбородок ствол винтовки и пальцем ноги нажать спуск. И онпорадовался тихой злой радостью: все-таки живым его не возьмут. Но у негоеще были две обоймы патронов - ими он даст последний свой бой. Он привсталвыше - где-то должны же они быть, эти его противники, не сквозь землю жеони провалились...

   Почему-то их не оказалось поблизости. Или, может, он уже плохо видел вночи? Впрочем, ночь как будто потемнела, месяц вверху опять куда-то исчез.