Сотников, часть 1

   - Подожди, я сам, может...

   Слабо заворошившись на снегу, Сотников кое-как поднялся на одно колено,с болезненной осторожностью отставляя в сторону раненую ногу, попыталсяподняться совсем, но это ему не удалось.

   - Куда тебе! А ну держись!

   Рыбак подхватил его под руку, и Сотников наконец встал; сильно припадаяна раненую ногу, сделал два шага. Это ободрило Рыбака - если человек наногах, то, наверно, не все потеряно. А то, как приполз к Сотникову иузнал, что тот ранен, стало не но себе: что он мог сделать с ним в такомположении? Теперь Рыбак понемногу стал успокаиваться, подумав, что, может,еще как-либо удастся вывернуться.

   С помощью Рыбака Сотников неуклюже переступил раз и другой. Они полезлив негустой здесь, низкорослый кустарник с его рыхлым и довольно глубокимснегом. Сотников одной рукой держался за. Рыбака, а другой хватался находу за стылые ветки ольшаника и, сильно припадая на раненую ногу, изовсех сил старался ступать быстрее. В груди у него все хрипело с каким-тонехорошим присвистом, иногда он начинал глухо и мучительно кашлять, иРыбак весь сжимался: их легко могли услышать издали. Но он молчал. Он ужене спрашивал о самочувствии - не давая себе передышки, настойчиво тащилСотникова сквозь заросли.

   За кустарником после лощины, оказавшейся довольно просторным замерзшимболотом, опять начался крутоватый подъем на пригорок. Они наискосьвскарабкались на него, и Рыбак почувствовал, что силы его на исходе. Онуже не в состоянии был поддерживать Сотникова, который все грузнее оседалкнизу, да и сам так изнемог, что они, не сговариваясь, почти одновременнорухнули в снег. Потом, сосредоточенно и громко дыша, долго лежали насклоне с удивительным равнодушием ко всему. Правда, Рыбак понимал, что сминуты на минуту их могут настичь полицаи, он все время ждал их роковогоокрика, но все равно тело его было бессильно одолеть сковавшую усталость.

   Может, четверть часа спустя, несколько справясь с дыханием, онповернулся на бок. Сотников лежал рядом и мелко дрожал в ознобе.

   - Патроны остались?

   - Одна обойма, - глухо прохрипел Сотников.

   - Если что, будем отбиваться.

   - Не очень отобьешься.

   Действительно, с двадцатью патронами не долго продержишься, думалРыбак, но другого выхода у них не оставалось. Не сдаваться же в концеконцов в плен - придется драться.

   - И откуда их черт принес? - Рыбак с новой силой начал переживатьслучившееся. - Вот уж действительно: беда одна не ходит...

   Сотников молча лежал, с немалым усилием подавляя стоны. Его потемневшеена стуже, истерзанное болью лицо с заиндевевшей от дыхания щетиной вдругпоказалось Рыбаку почти незнакомым, чужим, и это вызвало в нем какие-тоскверные предчувствия. Рыбак подумал, что дела напарника, по-видимому,совсем плохи.

   - Очень болит?

   - Болит, - буркнул Сотников.

   - Терпи, - грубовато подбодрил Рыбак, подавляя в себе невольное и