Сотников, часть 1

совершенно неуместное теперь чувство жалости. Затем он сел на снег и началозабоченно осматривать местность, которая показалась совсем незнакомой:какое-то холмистое поле, недалекий лесок или рощица, а где был большой,нужный им лес, он не имел о том никакого понятия. Закрутившись во времябегства в кустарнике, он вдруг перестал понимать, где они находились и вкаком направлении можно выйти к своим.

   Это отозвалось в душе новой тревогой - не хватало еще заблудиться. Онхотел заговорить об этом с Сотниковым, но тот лежал рядом, будто нечувствуя уже ни тревоги, ни стужи, которая становилась все нестерпимее нахолодном ветру в поле. Разгоряченное при ходьбе тело очень скоро началпробирать мороз. Пока, однако, усталость приковывала их к земле, и Рыбаквсматривался в сумеречные окрестности, мучительно соображая, кудаподаться.

   Он пытался определить это, тщетно восстанавливая в памяти их путаныйпуть сюда, а инстинкт самосохранения настойчиво толкал его в направлении,противоположном кустарнику, за которым их настигла полиция. Казалось,полицаи опять появятся по их следу оттуда, следовательно, надо былоуходить в противоположную сторону.

   Когда это чувство окончательно овладело им, Рыбак встал и повесил наплечо обе винтовки.

   - Давай как-нибудь...

   Сотников начал с трудом подниматься, Рыбак и на этот раз поддержал его,но тот, оказавшись на ногах, высвободил локоть.

   - Дай винтовку.

   - Что, пойдешь?

   - Попробую.

   "Что ж, пробуй", - подумал Рыбак, с облегчением возвращая ему винтовку.Опираясь на нее, как на палку, Сотников кое-как ступил несколько шагов, иони очень медленно побрели по снежному полю.

   Час спустя они уже далеко отошли от болота и слепо тащились пологимполевым косогором. Рыбак чувствовал, что скоро начнет светать, что наисходе последние часы ночи и что они теперь очень просто могут не успеть.Если утро настигнет их в поле, тогда уже наверняка им не выкрутиться.

   Пока их спасало то, что снег тут был неглубокий, ноги проваливались нетак часто, как на болоте. Вокруг на снегу серели высохшие стебли бурьяна,местами они казались чуть гуще, и Рыбак обходил эти места, выбирая, гдебыло помельче. Он старался не спускаться в лощину, боясь залезть там всугробы, на пригорках было надежнее. Но их след слишком отчетливообозначился на снегу - раз, оглянувшись, Рыбак испугался: так просто былоих догнать даже ночью. Оглядываясь вокруг, он подумал, что какой быопасной для них ни была дорога, которая уже едва их не погубила сегодня,но, видимо, опять надо выбираться на нее. Только на дороге можно спрятатьсреди других два своих следа, чтобы не привести за собой полицаев влагерь.

   Из сгустившихся ночных сумерек едва проступало снежное поле с редкимипятнами кустарника, одинокими полевыми деревцами: в одном месте что-тонеясно зачернело, и, подойдя ближе, Рыбак увидел, что это валун. Дорогинигде не было. Тогда он круто повернул вверх - идти так стало труднее, нопоявилась надежда, что наверху, за пригорком, все-таки появится лес. В