Сотников, часть 1

к скрюченному на снегу Сотникову.

   - Дорога тут! Слышь!

   Тот вяло приподнял кругловатую, неестественно маленькую в пилоткеголову, заворошился, вроде начал вставать.

   - С дороги где-нибудь сошмыгнем - не найдут. Только бы успеть - ненапороться на какого черта.

   С помощью Рыбака Сотников молча поднялся, непослушными пальцами удобнееохватил ложе винтовки.

   Они медленно побрели к дороге. Рыбак тревожно оглядывался в сумерках -не покажутся ли где люди. Его напряженный взгляд привычно обшаривал поле,с наибольшим усилием стремясь проникнуть туда, где исчезал дальний конецдороги. И вдруг совершенно неожиданно для себя он заметил, что небо надполем как будто прояснилось, сделалось светло-синим, звезды притушили свойблеск, только самые крупные еще ярко горели на небосклоне. Этот явныйпризнак рассвета взволновал его больше, чем если бы он увидел людей.Что-то в нем передернулось, подалось вперед, только бы прочь от этогоголого, предательски светлеющего поля. Но ноги были налиты неодолимойусталостью, к тому же сзади едва ковылял Сотников. Хочешь или нет,приходилось медленно тащиться подвернувшейся дорогой - другого выхода небыло.

   Поняв это, он приглушил в себе нетерпение, тверже сжал зубы. Он нислова не сказал Сотникову - тот и так едва брел, видно расходуя последниесвои силы, и у Рыбака что-то сдвинулось внутри - он уже знал: удачи небудет. Ночь кончалась и тем снимала с них свою опеку, день обещал малохорошего. И Рыбак с поникшей душой смотрел, как медленно и неуклоннозанималось зимнее утро: светлело небо, из-под ночных сумерек яснеепроступал снежный простор, дорога впереди постепенно длиннела истановилась видной далеко.

   По этой дороге они потащились в сторону рощи.

  

  

  

  

  

  

  

   Сотников не хуже Рыбака видел, что ночь на исходе, и отлично понимал,чем для них может обернуться это преждевременное утро.

   Но он шел. Он собрал в себе все, на что еще было способно егообессилевшее тело, и, помогая себе винтовкой, с огромным усилиемпередвигал ноги. Бедро его мучительно болело, стопы он не чувствовалвовсе, мокрый от крови бурок смерзся и закостенел; другой, не до концанадетый, неуклюже загнулся на половине голенища, то и дело загребая снег.

   Покамест они добрели до леска, рассвело еще больше. Стало видно полеокрест, покатые под снегом холмы; слева, поодаль от дороги, в лощинетянулись заросли мелколесья, кустарник, но, кажется, это был тот самыйкустарник, из которого они вышли. Большого же леса, который сейчас такнужен был им, не оказалось даже на горизонте - будто он провалился за ночьсквозь землю.

   Рыбак, как обычно, настойчиво стремился вперед, что, впрочем, былопонятно: они шли как по лезвию бритвы, каждую секунду их могли заметить,догнать, перехватить. К счастью, дорога все еще лежала пустая, а хвойныйклочок впереди хотя и медленно, но все-таки приближался. Опираясь на