Сотников, часть 1

зависимость от кого бы то ни было. И от Рыбака тоже.

   Однако Рыбак, видно мало вникая в переживания товарища, продолжалзаботиться о нем и, немного передохнув, сказал:

   - Подожди тут, а я подскочу. Вон хата близко. В случае чего в гумнеперепрячемся.

   "Подождать - это хорошо, - подумал Сотников, - лишь бы не идти". Ждатьон готов был долго, только бы дождаться чего-нибудь обнадеживающего. Рыбакустало поднялся на ноги, взял карабин. Чтобы тот не бросился в глаза,перехватил его, словно палку, за конец ствола и широко зашагал позаснеженным буграм могил. Сотников раскрыл глаза, повернувшись немного набок, подобрал поближе винтовку. Между стволов сосен совсем недалеко былавидна крайняя изба деревни, развалившийся сарай при ней; на старом,покосившемся тыне ветер трепал какую-то забытую тряпку.

   Людей там как будто не было.

   Рыбак вскоре пропал из его поля зрения, но в деревне по-прежнему былотихо и пустынно. Чтобы удобнее пристроить раненую ногу, Сотников ухватилсяза шероховатую, в лишаях палку ограды, и та, тихо хрустнув, осталась в егоруке. Могила была старая, наверно, давно заброшенная, в ее ограде из-подснега торчал одинокий камень, не было даже креста. Струхлевшая оградкадоживала свой век - видно, это было последнее, что осталось от человека наземле. И вдруг Сотникову стало нестерпимо тоскливо на этом деревенскомкладбище, среди могильных оград и камней, гнилых, покосившихся крестов,глядя на которые он с печальной иронией подумал: "Зачем? Зачем весь этотстародавний обычай с памятниками, который, по существу, не более чемнаивная попытка человека продлить свое присутствие на земле после смерти?Но разве это возможно? И зачем это надо?

   Нет, жизнь - вот единственная реальная ценность для всего сущего и длячеловека тоже. Когда-нибудь в совершенном человеческом обществе она станеткатегорией-абсолютом, мерой и ценою всего. Каждая такая жизнь, являясьглавным смыслом живущего, будет не меньшею ценностью для общества в целом,сила и гармония которого определятся счастьем всех его членов. А смерть,что ж - смерти не избежать. Важно только устранить насильственные,преждевременные смерти, дать человеку возможность разумно и с толкомиспользовать и без того не так уж продолжительный свой срок на земле. Ведьчеловек при всем его невероятном могуществе, наверно, долго еще останетсявсе таким же физически легко уязвимым, когда самого маленького кусочкаметалла более чем достаточно, чтобы навсегда лишить его единственной итакой дорогой ему жизни.

   Да, физические способности человека ограничены в своих возможностях, нокто определит возможности его духа? Кто измерит степень отваги в бою,бесстрашие и твердость перед лицом врага, когда человек, начисто лишенныйвсяких возможностей, оказывается способным на сокрушающий взрывбесстрашия?"

   Сотников на всю жизнь запомнил, как летом в полевом шталаге немцыдопрашивали пожилого седого полковника, искалеченного в бою, с перебитымикистями рук, едва живого. Этому полковнику, казалось, просто неведомо былочувство страха, и он не говорил, а метал в гестаповского офицера гневные