Сотников, часть 1

слова против Гитлера, фашизма и всей их Германии. Немец мог бы прикончитьего кулаком, мог застрелить, как за час до того застрелил двухполитруков-пехотинцев, но этого человека он даже не унизил ругательством.Похоже, что он впервые услышал такое и просто опешил, потом схватился зателефон, что-то доложил начальству, видно ожидая решения свыше.Разумеется, полковника затем расстреляли, но те несколько минут передрасстрелом были его триумфом, его последним подвигом, наверно, не менеетрудным, чем на поле боя; ведь не было даже надежды, что его услышиткто-то из своих (они случайно оказались рядом, за стенкой барака).

   Медленно и все глубже промерзая, Сотников терпеливо поглядывал на крайкладбища, где сразу же, как только он появился, увидел Рыбака. Вместо тогочтобы пойти напрямик, Рыбак старательно прошел вдоль ограды к полю,наверное, чтобы не было видно из деревни, и только потом повернул к нему.Минуту спустя он был уже рядом и, запыхавшись, упал под сосной.

   - Кажись, порядок. Понимаешь, там хата, клямка на щепочке. Послушал,будто никого...

   - Ну?

   - Так это, понимаешь... Может, я тебя заведу, погреемся, а потом...

   Рыбак умолк в нерешительности, озабоченно поглядел в утренний просторполя, который уже был виден далеко. Голос его сделался каким-тонеуверенным, будто виноватым, и Сотников догадался.

   - Ну что ж! Я останусь.

   - Да, знаешь, так лучше будет, - заметно обрадовался Рыбак. - А мненадо... Только где тот чертов лес, не пойму. Заблудились мы.

   - Спросить надо.

   - Спросим... А ты это, потерпи пока. Потом, может, переправимкуда-нибудь. Понадежнее.

   - Ладно, ладно, - нарочито бодрым тоном ответил на это Сотников.

   - И ты не беспокойся, я договорюсь. Накажу, чтоб смотрели, и всепрочее.

   Сотников молчал. В общем, все было логично и, пожалуй, правильно, темне менее что-то обидное шевельнулось в его душе. Правда, он тут жепочувствовал, что это от слабости и как следствие проклятой ночи. На чтобыло обижаться? Отношения их вполне равноправные, никто никому не обязан.И так, слава богу, Рыбак для него сделал все, что было возможно. Можносказать, спас при самых безнадежных обстоятельствах, и теперь пришло времяразвязать ему руки.

   - Что ж, тогда пошли. Пока никого нет.

   Сотников первым попытался подняться, но только чуть двинул раненойногой, как его пронзила такая лютая боль, что он вытянулся на снегу.Выждав минуту, кое-как совладел с собой и, крепко сжав зубы, поднялся.

   По краю пригорка между молодых сосенок они сошли с кладбища. Невдалекепопалась хорошо утоптанная стежка, которая привела их на голый, ничем неогороженный двор. Несколько на отшибе от села стояла довольно большая, ноуже старая, запущенная изба с замазанными глиной углами, выбитым изаткнутым какой-то тряпкой окошком. В почерневшем пробое на дверидействительно торчала наспех воткнутая щепка - наверно, кто-то недалековышел, и дома никого не осталось. Сотников подумал, что так, может, и