Сотников, часть 1

лучше: по крайней мере на первых порах обойдутся без объяснений, не оченьприятных в подобных случаях.

   Рыбак вынул щепку, пропустил в сени напарника, дверь тихо прикрылизнутри. В сенях было темновато. Под стенами громоздились какие-то кадки,разная хозяйская рухлядь, стоял громадный, окованный ржавым железомсундук; угол занимали жернова. Сотников уже видел однажды это нехитроедеревенское приспособление для размола зерна: два круглых камня внеглубоком ящике и укрепленная где-то вверху палка-вертушка. Маленькое,затянутое паутиной окошко в стене позволило им отыскать дверь в избу.

   Опираясь о стену, Сотников кое-как добрался до этой двери, с помощьюРыбака перелез высокий порог. Изба встретила их затхлою смесью запахов итеплом. Он протянул руку к ободранному боку печи - та была свеженатоплена,и в его тело хлынуло такое блаженство, что он не сдержал стона, наверно,впервые прорвавшегося за всю эту ужасную ночь. Он обессиленно опустился накоротенькую скамейку возле печи, едва не опрокинув какие-то горшки наполу. Пока устраивал ногу, Рыбак заглянул за полосатую рогожку, которойбыл занавешен проход в другую половину избы, - там раза два тихонькопроскрипела кровать. Сотников напряг слух - сейчас должно было решитьсясамое для них главное.

   - Вы одни тут? - твердым голосом спросил Рыбак, стоя в проходе.

   - Ну.

   - А отец где?

   - Так нету.

   - А мать?

   - Мамка у дядьки Емельяна молотит. На хлеб зарабатывает. Ведь насчетверо едоков, а она одна.

   - Ого, как ты разбираешься! А там что - едоки спят? Ладно, пусть спят,- тише сказал Рыбак. - Ты чем покормить нас найдешь?

   - А бульбочку мамка утром варила, - отозвался словоохотливый детскийголос.

   Тотчас на полу там затопали босые пятки, и из-за занавески выглянуладевочка лет десяти со всклокоченными волосами на голове, в длинноватом изаношенном ситцевом платье. Черными глазенками она коротко взглянула наСотникова, но не испугалась, а с хозяйской уверенностью подошла к печи ина цыпочках потянулась к высоковатой для нее загнетке. Чтобы не мешать ей,Сотников осторожно подвинул в сторону свою бедолагу ногу.

   Под окном стоял непокрытый стол, возле него была скамья с глиняноймиской; девочка переставила миску на конец стола и вытряхнула в нее изгоршка картошку. Движения ее маленьких рук были угловаты и не очень ловки,но девочка с очевидным усердием старалась угодить гостям - вынула изпосудника нож, повозившись в темном углу, поставила на стол тарелку сбольшими сморщенными огурцами. Потом отошла к печи и с молчаливымлюбопытством стала рассматривать этих вооруженных, заросших бородами,наверно, страшноватых, но, безусловно, интересных для нее людей.

   - Ну, давай подрубаем, - подался к столу Рыбак.

   Сотников еще не отогрелся, намерзшееся его тело содрогалось в ознобе,но от картошки на столе струился легкий, удивительно ароматный парок, иСотников встал со скамейки. Рыбак помог ему перебраться к столу, устроил