Сотников, часть 1

тулупчик, стащила с головы платок. Рыбак пристально вглядывался в нее -свалянные, нечесаные волосы, запыленные мочки ушей, утомленное, какое-тосерое, не очень еще и пожилое лицо с сетью ранних морщин возле ртакрасноречиво свидетельствовали о непреходящей горечи ее трудовой жизни.

   - Какая еще надобность? - Она бросила платок на шест возле печи, опятьповела взглядом на конец стола с миской. - Хлеба? Сала? Или, может, яиц наяичницу захотелось?

   - Мы не немцы, - сдержанно сказал Рыбак.

   - А кто же вы? Может, красные армейцы? Так красные армейцы на фронтевоюют, а вы только по зауглам шастаете. Да еще подавай вам бульбочки,огурчиков... Гэлька, возьми Леника! - крикнула она старшей, а сама, нераздеваясь, на скорую руку начала прибирать возле печи: горшки - назагнетку, ведро - к порогу, веник - в угол.

   За столом начал настойчиво кашлять Сотников, она покосилась на него,нахмурилась, но промолчала; продолжая убирать, задернула грязную занавескунад лазом в подпечье. Рыбак поднялся, сознавая, что допустил ошибку:видимо, обращаться с ней надо было построже, с этой сварливой,раздраженной бабой.

   - Напрасно, тетка. Мы к вам по-хорошему, а вы ругаться.

   - Я разве ругаюсь? Если бы я ругалась, вашей бы и ноги здесь не было.Цыц вы, холеры! Вас еще не хватало! - прикрикнула она на детей. - Гэля,возьми Леника, сказала! Леник, побью!

   - А я, мамка, палтизапов смотлеть хочу.

   - Я тебе посмотрю! - с угрозой топнула она к перегородке, и детиисчезли. - Партизаны!

   Рыбак внимательно наблюдал за ней, размышляя: отчего бы ей быть такойзлой, этой Демчихе? В голове его возникали самые различные на этот счетпредположения: жена полицая, какая-нибудь родня здешнего старосты или,может, чем-либо обиженная при Советской власти? Но, поразмыслив, онотбросил все эти домыслы, явно не вязавшиеся с нищенским видом этойженщины.

   - А где твой Демка? - вдруг спросил Рыбак.

   Она выпрямилась и как-то настороженно, почти испуганно взглянула нанего:

   - А вы откуда знаете Демку?

   - Знаем.

   - Чего ж тогда спрашиваете? Разве теперь бабы знают, где их мужики?Побросали, вот и живи как хочешь.

   Она взяла с порога веник и начала заметать возле печи. Все ееразмашистые движения свидетельствовали о крайнем нерасположении к этимнепрошеным гостям. Рыбак все думал, не зная, как наконец подступиться кДемчихе с тем главным разговором, ради которого он дожидался ее.

   - Тут, видишь ли, тетка, товарищ того...

   Она разогнулась, подозрительно взглянула на Сотникова в углу. Тотдвинулся, попытался встать и заметно подавил стон. Демчиха на минутузамерла с веником в руках. Рыбак поднялся со скамьи.

   - Вот видишь, плохо ему, - сказал он.

   Сотников минуту корчился от боли в ноге, обеими руками держась заколено и сжимая зубы, чтобы не застонать.

   - Черт, присохла, наверно.