Сотников, часть 1

   - А ты не дергайся. Лежи. Тебя же не гонят.

   Пока Рыбак устраивал на скамье его ногу, Демчиха все хмурилась, номало-помалу резковатое выражение на ее лице стало смягчаться.

   - Подложить что-нибудь надо, - сказала она и пошла за перегородку,откуда вынесла старую, с вылезшими клочьями серой ваты, измятуютелогрейку. - На, все мягче будет.

   "Так, - мысленно отметил Рыбак. - Это другое дело. Может, еще подобреетэта злая баба". Сотников приподнялся, она сунула телогрейку под егоголову, и он, покашливая, тут же опустился снова. Дыхание его по-прежнемубыло частым и трудным.

   - Больной, - уже другим тоном, спокойнее сказала Демчиха. - Жар, видно.Вон как горит!

   - Пройдем - отмахнулся рукой Рыбак. - Ничего страшного.

   - Ну конечно, вам все не страшно, - начала сердиться хозяйка. - Истреляют вас - не страшно. И что мать где-то убивается - ничего. А нам...Зелья надо сварить, напиться, вспотеть. А то вон кладбище рядом.

   - Кладбище - не самое худшее, - кашляя, сказал Сотников.

   Он как-то нехорошо оживился после короткого забытья, наверно, оттемпературы резко раскраснелись щеки, в глазах появился лихорадочныйблеск, неестественная порывистость сквозила в его движениях.

   - Что же еще может быть хуже? - допытывалась Демчиха, убирая со столамиски. - Наверно ж, в пекло не верите?

   - Мы в рай верим, - шутливо бросил Рыбак.

   - Дождетесь рая, а как же.

   Забрякав заслонкой, хозяйка полезла в печь, задвигала там чугунами.Однако похоже было на то, что она уже успокоилась, даже подобрела. Рыбакчувствовал это и думал, что, может, как-либо все еще устроится.

   - Нам бы теплой водички - рану обмыть. Ранили его, тетка.

   - Да уж вижу. Не собака укусила. Вон всю ночь под Старосельем бахали, -как бы невзначай сообщила она, опершись на ухват. - Говорят, одногополицая подстрелили.

   - Полицая?

   - Ну.

   - А кто сказал?

   - Бабы говорили.

   - Ну, если бабы, то верно, - улыбнулся на конце скамейки Рыбак. - Онивсе знают.

   Демчиха сердито оглянулась от печи.

   - А что, нет? Бабы-то знают. А вы вот не знаете. Если бы знали - неспрашивали.

   Она подала им воду в чугунке и направилась за занавеску к детям.

   - Ну, вы уж сами. А то не хватало мне еще вам портки снимать.

   - Ладно, ладно, - согласился Рыбак и ступил к Сотникову. - Давай бурокснимем.

   Сотников сжал зубы, вцепился руками в скамью, и Рыбак с усилием стащилс его ноги мокрый, окровавленный бурок. Дальше надо было снять брюки, иСотников, поморщившись, выжал:

   - Я сам.

   Видать по всему, ему было мучительно больно, и все же, расстегнув, онсдвинул до коленей также окровавленные штаны. Среди подсохших кровавыхподтеков на теле Рыбак увидел наконец рану. Она оказалась совсем