Сотников, часть 1

приветствовал их полицай, взбираясь на чердак.

  

  

  

  

  

  

  

   Откуда-то притащили лестницу, на чердак влезли все трое, перерыли вуглах, перетрясли паклю, забрали винтовки. Пока двое занимались обыском,пленные под автоматом третьего стояли в стороне у дымохода.

   Сотников, поджав босую ногу, прислонился к дымоходу и кашлял. Теперьуже можно было не сдерживаться и накашляться вдоволь. Как ни странно, ноон не испугался полицаев, не очень боялся, что могут убить, - его оглушилосознание невольной своей оплошности, и он мучительно переживал оттого, чтотак подвел Рыбака да и Демчиху. Готов был провалиться сквозь землю, толькобы избежать встречи с Демчихой, имевшей все основания выдрать обоим глазаза все то, на что они обрекали ее. И он в отчаянии думал, что напрасно ониотзывались, пусть бы полицаи стреляли - погибли бы, но только вдвоем.

   С грубыми окриками их толкнули к лестнице вниз, где возле раскрытойдвери в избе всхлипывала Демчиха и за перегородкой испуганно плакал малой.Рыбак слез по лестнице скоро, а Сотников замешкался, сползая на однихруках, и тот старший полицай - плечистый мужик угрюмого бандитского вида,одетый в черную железнодорожную шинель, - так хватил его за плечо, что онвместе с лестницей полетел через жернова наземь. Правда, он не оченьударился, только сильно потревожил ногу - в глазах потемнело, захолонулосьдыхание, и он не сразу, ослабело начал подниматься с пола.

   - Что вы делаете, злодеи! Он же ранен, али вы ослепли! Людоеды вы! -закричала Демчиха.

   Старший полицай важно повернулся к другому, в кубанке.

   - Стась!

   Тот, видно, уже знал, что от него требовалось, - выдернул из винтовкишомпол и со свистом протянул им по спине женщины.

   - Ой!

   - Сволочь! - теряя самообладание, сипато выкрикнул Сотников. - За что?Женщину-то за что?

   Взрыв гнева, однако, вернул часть его сил, Сотников как-то вскарабкалсяпод стеной и, весь трясясь, повернулся к Стасю. В этот момент он неподумал даже, что его крик может оказаться последним, что полицай можетпристрелить его. Он не мог не вступиться за эту несчастную Демчиху, передко горой оказался безмерно виноват сам. Однако ловкий на подхвате Стась,видно, не собирался пока стрелять, он только ухмыльнулся в ответ и точным,заученным движением вдел шомпол в винтовку.

   - Будет знать за что!

   Сотников понемногу совладал с собой, справился с дыханием и началуспокаиваться. Все было просто и слишком обычно. Если не пристрелят сразу,начнутся допросы и пытки, которые, конечно же, закончатся смертью. Накакое-нибудь спасение он уже не рассчитывал.

   В сенях их обыскали: выгребли из карманов скудные пожитки, патроны,ременными супонями туго скрутили руки - Рыбаку сзади, а Сотникову спереди- и усадили на шершавый глиняный пол. Затем старший пошел в избу кДемчихе, а другой, которого звали Стасем, остался на пороге их караулить.