1 2 3 4 5

Свояки

- Нет! - сказала она, стукнув об пол ухватом. - Нет! И не думайте! Вычто, с ума сошли?

   Сидя подле стола, они переглянулись. Старший, высокий, худой,по-юношески нескладный Алесь, сразу нахмурился, уходя в себя, на совсемеще мальчишеском, пухловатом лице пятнадцатилетнего Семки мелькнуло что-тоупрямое и злое.

   - Все равно уйдем!

   - Попробуйте! Попробуйте, ироды! Ишь что надумали! Сопляки несчастные!Я вам покажу партизанов!

   Это была угроза, но в ней чувствовалась не столько сила и уверенность,сколько ее материнская беспомощность, от которой она всхлипнула и сухватом подскочила к парням. Они бы должны разбежаться, как делали это нераз прежде, но теперь даже не сдвинулись с места, и это вовсе озлило ее.Семка лишь вскинул нехотя руку, чтоб защититься, она ударила его несколькораз, не разбирая куда, потом один раз - Алеся. Старший принял ее удар скаменным безразличием на угрюмом худом лице, даже не вздрогнул, толькоплотнее сжал губы, и она поняла, что все это напрасно. Напрасен весь еегнев, ее брань, ее запальчивая попытка вернуть уходящую власть над сынами.Отчаяние враз сломило ее, и, бросив ухват, она вышла в сени.

   Несколько мучительных минут она корчилась на сундуке отбессильно-исступленной обиды, не в состоянии постичь непостижимое: почемуони такие упрямые в этом гибельном своем безрассудстве? Она понимала,когда на это решались взрослые - окруженцы и свои мужики, но что там моглопривлечь их, почти что детей, едва оперившихся в жизни подростков? Что онисделают там, в лесу? Разве только погибнут по-глупому, как погиб тот, чтонеделю назад все утро лежал на выгоне, такой молоденький, пригожий хлопчикв окровавленной военной рубашке. Так и они будут лежать где-то, и на нихбудут боязливо глядеть незнакомые люди, и пьяные полицаи будут пинать ихподкованными сапогами, а по босым ногам их будут осатанело бегать жадныевесенние мухи...

   Нет, так не будет, хватит того, что без поры, без времени сложил головуотец, а у них еще, слава богу, есть мать, она не допустит этого, она ниперед чем не остановится. Она знает, кто подбил их на это гибельное дело,она найдет его и не оставит ни одного волоска в его фасонистом белом чубе.

   С внезапно возникшей решимостью она подхватилась с сундука, выбежала водвор, но вернулась, метнулась по сеням в поисках подпорки и, не найдяничего более подходящего, сорвала с крюка коромысло. Охваченнаямстительным злорадством, она туго подперла коромыслом дверь в избу ибросилась на улицу, поправляя на ходу косынку и не утирая слез, которыевсе еще лились по ее щекам.

   Она бежала по улице, распугивая кур у плетней, взбивая босыми ногамипыль, и голову ее распирало от множества гневных слов, преисполненных ее,материнской обиды. Она скажет этому Яхиму, что он душегуб, бессердечныйирод, она спросит, зачем ему эти зеленые мальчуганы. Если надумал, пустьсебе и идет сам куда ему хочется - хоть в партизаны или в полицию, нотолько без них. Пусть он сейчас же объявит им, что никого с собой невозьмет, иначе она обломает об его голову все ухваты, оскандалит его навсю округу.

1 2 3 4 5