Полюби меня, солдатик

- Все Гитлер проклятый.- И не только Гитлер - и другие не лучше, - тихо сказала Франя и смолкла. Похоже, на этот счет она имела собственное мнение.В общем я был согласен и не возражал: виноват не один Гитлер, но и многие немцы, разорившие Европу, убившие миллионы людей. Но скоро этому конец, человечество освободится от кровавого маньяка и его приспешников, настанет всеобщая радость. Так примерно ответил я Фране.- Будет и радость, будет и печаль, - сказала она и как-то виновато улыбнулась, устраняя тем невольное разногласие между нами. И я подумал, как много может выразить непринужденная улыбка девушки - особенно той, которая тебе нравится. Почему-то, однако, вместо удовлетворения у меня мелькнула диковатая мысль.- А у твоих хозяев сын есть?- Был.- Был и?..- И сплыл, - полушутя окончила Франя, похоже, догадавшись, о чем я подумал. - В прошлом году погиб в Восточной Пруссии.Все это она произнесла легко, почти беззаботно, и все же в ее тоне послышалась едва заметная фальшивая нотка, и я промолчал.- Прислали сообщение, документы, письма, номер могилы. А почему это вас заинтересовало?- Да так.- Старики очень переживали. Фрау Сабину парализовало - инсульт. Едва отошла. Теперь ходит с палочкой. От племянницы, умершей в этом городе, достался коттедж. Думали пересидеть тут без войны. Да не пришлось.Франя заканчивала свою работу, оторвала новую нитку от катушки. Все она делала легко, с привычной сноровкой, и я слушал ее, любовался девушкой. Недавнее напряжение между нами, похоже, исчезло, или, возможно, мне так показалось.- Война окончится, но... Здесь же вместо немцев закрепятся русские?- Ну а как же! - удивился я. - Само собой.- Вот старики и переживают.- Почему?Склонившись над шитьем, Франя неопределенно передернула плечиком - кто знает? Я тоже не знал. Кое-что из сказанного было для меня ново и неожиданно, внутренне я не соглашался, хотя и не стал возражать. Наверно, она почувствовала это и, чтобы снять мои сомнения, сказала:- А, не будем об этом.Пусть - не будем, я был согласен. Меня меньше всего касались здешние сложности -больше привлекала эта девушка, и я невольно стремился к беззаботной легкости в наших отношениях. Хотелось шутить, говорить о пустяках, но я все не мог настроиться на нужный тон, уловить подходящий момент. Все что-то вклинивалось между нами и мешало. Может быть, война, а может, и еще что-либо.Не успела Франя зашить мой рукав, как отворилась дверь, и в нее просунулось лицо Кононка.- Товарищ лейтенант!..В его голосе звучала тревога, и я в нижней сорочке выскочил во двор. На огневой, похоже, все было спокойно, а вот на дороге напротив появился незнакомый, без тента «Додж», и от него напрямик через пустырь направлялась к коттеджу группа военных. Впереди шагал рослый плечистый человек, вроде без оружия (или, может, с пистолетом на боку), за ним еще трое с коротенькими автоматами «ППС». Вразброд, с молчаливой настороженностью на лицах они приближались к речке. Я подошел к калитке.- Ты кто? - спросил передний, перейдя мостик и останавливаясь перед закрытой калиткой. На его плечах были всего лишь погоны старшины, и у меня отлегло на душе.- А ты кто? - как можно спокойнее спросил я.Вместо ответа старшина прорычал натренированным старшинским голосом:- Я спрашиваю, кто занимает особняк?- Ну, я занимаю. А что?- Освободить немедленно! - голос его стал совсем сволочной. - Для разведроты гвардейской армии!