Пойти и не вернуться, часть 2

   - Любую. Какая поближе. Сколько километров?

   Хозяин молча переглянулся с хозяйкой.

   - Деревня? Деревня ест близко. Пенть килемэтров, - сказала хозяйка, иоба они уставились на Антона, видно, не понимая, что тот надумал.

   - А хутор? Хутор есть ближе?

   - Хутор ест.

   - Сколько километров?

   - Килемэтров два бэндзе, - сказал хозяин. - Близко ест хутор.

   - Ага! Значит, так! - обрадованно решил Антон. - Ты топай на хутор ичтоб через час был здесь с лошадью. Понял?

   Хозяин вздохнул и помялся, прежде чем что-либо ответить.

   - Так, пан. Але сосед не бардзо дасть конь. Много лепш бэндзе, если пансам сходит на хутор.

   - Нет, так не выйдет. Ты пойдешь, а я останусь. Понял? А будешьхитрить, не приведешь коня - сожгу хутор. Понял?

   Хозяин вздохнул, хозяйка заплакала, закрыв аккуратным передничком лицо,и хозяин тихо обнял ее за плечи.

   - Не тшэба, кохана. Нех бэндзе, як пан сказал. Я пшиведу коня. Нех панчека.

   - Это другой разговор, - спокойнее сказал Антон. - Только живо мне! Даючас времени.

   Зоська попыталась удобнее сесть на полу, но только шевельнулась, каксильно заболело в боку, и она тихонько застонала. Она поняла, что этот часвремени стал мерой и ее возможностей. За этот час ожидания обязательнонадо предпринять что-то, потом, наверно, уже будет поздно. Потомвозможностей у нее не останется, время будет служить только ему, работаяпротив нее.

   Но что она могла сделать?

   Хозяин удобнее застегнул свой кожух, надел рукавицы и, что-то тихосказав жене, пошел к двери. Антон придирчивым взглядом проводил его допорога и, как только дверь за ним затворилась, круто обернулся к хозяйке.

   - А ну марш в ту комнату! И не шевелись мне!

   Хозяйка сразу исчезла за филенчатой, оклеенной блеклыми обоями дверью.Антон окинул взглядом тристен и, наверно, не найдя того, что искал,схватил обеими руками стол, который размашисто, через все помещение двинулпод дверь, надежно подперев ее из тристена.

   - Вот так! Теперь пусть попробует выйти.

   Они снова остались вдвоем. Зоська продолжала сидеть на едва освещенномземляном полу, стараясь не глядеть на Антона, она и без того ощущалакаждое его движение рядом. Челюсть болела, наверно, напухала щека, и онатихонько поглаживала ее рукой. Подперев дверь, Антон подставил к столутопчан, ощупал и запер на крюк наружную дверь, заглянул в темное окно сзапотевшими стеклами и присел на скамью. Однако что-то ему мешало, онзаметно беспокоился о чем-то и, вскочив, рукой нащупал на лопатке прореху,прорубленную в кожухе топором.

   - Зараза! - сказал он и выругался. - Убить хотела!

   - Хотела! - не сдержалась Зоська. - Жаль, не удалось.

   - И не удастся, - сказал он, расстегивая ремень. Однако, еще нерасстегнув его, вынул из-за пазухи наган и старательно затолкал его в