Пойти и не вернуться, часть 2

собственной жизни. Пускай вот и пожертвует для него жизнью, если она втягость этой образованной дуре. Он ей предоставляет такую возможность.Пусть пользуется им. Антону не жалко.

   Но что-то долго не возвращается хозяин. Может, и на соседнем хуторе неоказалось лошади, пошел на следующий. Скорее всего, так и получилось. Втом, что хозяин вернется, у Антона не было ни малейших сомнений: ондостаточно полагался на силу своей угрозы. Эти хуторяне пуще жизни дорожатсвоим хутором и отлично понимают, что для такого, как он, поднести спичкупод стреху - дело пяти секунд. Тут уж покрутишься, но исполнишь все, чтопотребуют.

   - Эй! - крикнул он в затворенную дверь хозяйке. - Твой куркуль несбежал?

   - Ой, не сбежав, пане. Скоро пшиведе конь, пане.

   - Кожух готов?

   - Скоро, скоро готов.

   - Давай скорей! А то холодно стало...

   Действительно, в тристене стало прохладно, дрова в печи прогорели, отнаружной двери несло стужей. Коптюшка в печурке стала постепенно меркнуть,наверно нагорел фитиль или кончалось горючее. Антон подошел к печи и,вынув булавку, подтянул фитилек. Стало вроде светлее.

   В это время где-то в сарае голосисто, хотя и хрипловато спросоньязакричал петух, и Антон вздрогнул: так недолго досидеть до утра. "Вот жесволочь, - подумал он про хозяина. - Как бы не подвел под монастырь. Нупусть только вернется..."

  

  

  

  

  

  

  

   Как это случилось, Зоська сама не заметила, но вскоре она задремала,скорчившись на затоптанном холодном полу со связанными на животе руками.Все ее горькие беды остались в тридевятом царстве, далеко, в другом мире,в другом времени и месте. Она не сознавала во сне, то ли это была война,или, может, довоенное время, или она выпала из всякого времени и очутиласьв каком-то новом временном измерении. Однако она ни на секунду нерасставалась со своими ощущениями, которые и во сне оставались полными муки тревоги. Она не знала, что было причиной этой ее тревоги, но ей былоплохо, очень неспокойно; скверное ожидание чего-то еще худшего непрестанноугнетало ее. В поле ее зрения, однако, не было ничего плохого, наоборот,перед ней расстилалась весенняя благодать поля с зеленой травой икакими-то цветами на ней, вблизи высилась удивительно белая, словно изсахара, остренькая колокольня костела или, может быть, церкви, где вот-вотдолжен был появиться Он. Кто Он - Зоська не знала, она не представляладаже его облика, но в точности знала, что Он - существо одушевленное,очень строгое и, несомненно, доброе. Правда, с ним надо быть оченьпочтительной и вести себя скромно, как со школьным директором по меньшеймере - это она чувствовала с предельной четкостью.

   В то же время она никак не ощущала себя физически, она даже не знала,как и во что она одета и есть ли у нее руки и ноги, словно она совсем безплоти, без своего прежнего облика или потеряла способность зрительновоспринимать этот облик. Что касается окружавшего ее внешнего мира, то он