Пойти и не вернуться, часть 2

с достаточной полнотой воспринимался ею во всей своей вещности, она виделавокруг каких-то людей, идущих, стоявших и разговаривавших, словно набазаре в праздничный день. Возможно даже, это происходило на их рыночнойплощади или где-то на краю местечка. Несмотря на беспорядочную суету иговор вокруг, люди тоже ждали появления Его, хотя, может, и не такнапряженно и томительно, как ждала Зоська.

   Но произошла странная перемена в этой атмосфере всеобщего ожидания,почему-то никем, даже самой Зоськой, никак не замеченная, - просто односостояние незаметно сменилось другим, и вместо бесплотного Его вверхуоказалась сама Зоська. Она легко и свободно парила в высоте над землей,деревьями, людьми, какими-то крышами построек, озером и извилистой лентойреки. Это был радостный пьянящий полет, сладостное ощущение простора ибеспредельной свободы в нем, Зоська легонько взмахивала руками, чтобыдержаться на высоте, где она не чувствовала ни собственного веса, нипритяжения земли, ни даже сопротивления воздуха. Внизу были, наверно, всете же люди, одиночки и разрозненные группки их, но теперь ей не было деладо этих людей, ей хотелось без конца предаваться благостному чувствупарения в этом теплом и ясном воздушном пространстве.

   Однако что-то уже изменилось то ли в ней самой, то ли в этомпространстве, какая-то сила властно повлекла ее вниз, она почувствовалавсе прибывающий вес тела и сильнее замахала руками. Но удержаться навысоте она уже не могла и катастрофически быстро снижалась; земля, крыши,деревья и телеграфные столбы на дороге все приближались, она изо всех силработала руками, но прекратить снижение не могла. Ее с властнойнеотвратимостью влекло вниз, где уже бежали, крича и суетясь, какие-толюди в черном, протянутыми руками они вот-вот готовы были схватить ее заноги, и ей требовалось огромное усилие, чтоб уберечься от их длинныхухватистых рук. Предчувствуя, что ее ждет на земле, она изо всех силработала руками, и эти руки почему-то вдруг превратились в крылья -широкие черные крылья птицы, в которую превратилась и она сама.

   Но крылья не помогли ей взлететь, она уже была на земле, в огромномсугробе среди снежного поля и, цепляясь грудью за снежные комья, отчаяннопыталась оторваться от снежной земли, но тщетно. Огромные крылья лишьразметали сыпучий снег, махать с каждой минутой становилось труднее, силыее кончались, и в сознании бился испуг от мысли, что если она не взлетит,то погибнет.

   Потом она вроде бы отделилась от черной птицы и увидела ее как бы состороны - распластанной на снегу с распростертыми, пересыпанными снегомкрылами и поникшей головой на склоненной, со всклокоченными перьями шее.Птица делала последние конвульсивные взмахи и отчаянно билась остроюгрудью о снег. Она уже не взлетала - она умирала, эта огромная чернаяптица на морозном снегу, и вместе с ней в безысходной тоске, казалось,умирала Зоська...

  

  

   Но нет, она не умерла - она вдруг проснулась с сознанием того, чтовокруг что-то изменилось, может, даже случилось что-то. В накинутом наплечи кожушке Антон открывал дверь, из которой в облаке стужи в тристен