Пойти и не вернуться, часть 2

ввалился хозяин, за ним какой-то низкорослый человек в шинели, с краснымот ветра лицом, толстяк в суконной поддевке и чернобородый мужик в армякеи с винтовкой. Зоська метнулась с пола к стене, пытаясь подняться нанепослушных ногах и не понимая, что происходит. Антон отступил к печи поднаправленным на него автоматом переднего из вошедших, который с незлобивойуверенностью командовал:

   - Руки вверх! Вверх, вверх! Во так! Пашка, обыскать!

   Зоська с бьющимся от сонного испуга сердцем жалась к стене и не знала,что делать. Она только глядела, как толстячок в серой поддевке, которогопередний назвал Пашкой, решительно сдернул с Антона его кожушок, лапнув побрючным карманам, вытащил из правого кармана наган, начал что-тонащупывать в левом. Внешне почти спокойный, Антон стоял, небрежноприподняв руки и несколько растерянно бормотал:

   - Ребята, да что вы? Ну что вы? Своего не признали? Я же изСуворовского...

   - Это мы посмотрим еще, из какого ты "Суворовского", японскийгородовой! Чем тут занимаешься? - строго спросил маленький с красным лицоми подобрал автомат. - А она? Кто она такая?

   Тут они все враз обернулись к ней, рассматривая ее при едва мерцавшемогоньке коптилки, и до сознания Зоськи медленно, как после обморока, сталапробиваться мысль, что это же свои, наверно, из какой-то Липичанскойбригады, ребята-партизаны. Но, почти поверив в свою догадку, она почему-тоне обрадовалась, тут же смекнув, что хорошего из этого выйдет немного.Скорее опять будет плохо.

   - Она тоже из Суворовского, - сказал Антон и приопустил руки. Никто изних не заметил этого, все смотрели на измученную, прильнувшую к стенеЗоську. Зоська между тем молчала, не вправе называть себя, хоть ичувствовала, что сейчас, видно, начнется разбирательство и надо что-тоответить.

   - А почему связана? Это что - ты ее связал? Японский городовой!.. -хмуря светлые бровки на еще юном лице допрашивал тот, что стоял савтоматом. Видно, он тут был старшим.

   - Я связал, - просто сказал Антон, и хозяин, стоявший позади всех, едвазаметно кивнул головой, подтверждая его слова.

   - Почему связал?

   - Видите ли, - помялся Антон и бодро объяснил: - Мы были на задании, нуи она решила переметнуться к немцам.

   - Врешь!! - вся содрогнувшись, исступленно крикнула Зоська. - Врет он!

   Она опять готова была зарыдать от беспредельной обиды и этого новогоковарства спутника. Антон, нисколько не смутившись от ее крика, передернулплечом в сторону хозяина.

   - Вон - свидетель.

   - Вот как? - краснолицый внимательно посмотрел на Зоську.

   - Постой! - вдруг другим тоном сказал толстяк Пашка. - Я ее знаю. Она всамом деле из Суворовского. Зося, кажется.

   Зоська, не ответив, только прервала свой тихий плач, вытерла о плюшевоеплечо мокрую щеку и внимательнее взглянула на своего заступника. Нет, онбыл ей незнаком, кажется, она видела его впервые, хотя вполне возможно,что где-то с ним и встречалась.