Пойти и не вернуться, часть 2

развяжите! Ну и женская логика! Ладно, что ж, действительно... Пачкатьсятут об него. Пашка! - кивнул он толстому. - Развяжи! Но имей в виду, чутьчто - сразу очередь в спину. Я цацкаться не люблю, японский городовой!

   - Ну что вы, товарищ сержант...

   Легким движением Антон скинул с себя незастегнутый кожушок, и Пашкаразвязал сзади веревку. "Как здорово, черт возьми, иметь рукинесвязанными, - подумал Антон. - Словно обрести свободу". Но свобода былаеще не полная, хотя и появилась надежда. Быстро успокаиваясь, Антон наделв рукава кожушок, тщательно застегнул его на все пуговицы.

   - Отдали бы оружие, а, товарищ сержант, - вспомнил он про наган.

   - А шиш не хочешь! Еще ему и оружие! - рассердился сержант. - Вотпридем, разберутся, тогда и получишь.

   "Значит, еще на подозрении. Еще будут держать на прицеле, - думалАнтон. - Ну что ж, пусть пока так. Еще неизвестно, голубчики, как вамудастся пройти мимо немцев. Это еще мы посмотрим..."

   - Итак, шагом марш! - сказал сержант, закидывая на плечо автомат. Салейс Пашкой уже стояли в готовности двинуться, Антон тоже теперь не медлил,только Зоська что-то замешкалась.

   - Погодите, - сказала она. - Мне надо в Скидель.

   - Вот те и раз! - зло обернулся сержант. - Опять ей в Скидель! А этогоя куда поведу? Что я скажу там? Нет, сперва дойдем до Липичанки,разберемся, а потом куда хошь. Хоть в Берлин к Гитлеру!

   - Вы сорвете задание.

   - Вы сами сорвали свое задание. Чего стали? - крикнул он на своих. - Ану марш! Салей - вперед!

   Салей послушно зашагал по склону наискосок к вершине холма, за нимтронулся Антон. Сержант, выждав, пропустил вперед себя Зоську, толстякаПашку и сам пошел замыкающим.

  

  

  

  

  

  

  

   "Вот же послал бог спасителей, как только от них отвязаться?" - думалаЗоська, снова шагая по склону вслед за Антоном. Ей так не хотелосьтащиться неизвестно куда, беспокойство за невыполненное задание охватилоее с новою силой.

   Она давно упустила все сроки, нарушила всякий порядок, напутала и всеусложнила до крайности. Конечно, у нее не хватило опыта, знаний, а большевсего - характера, простой человеческой твердости. Она уже раскаивалась,что заступилась за Антона, наверно, теперь без него было бы легче,наверное, он заслужил того, чтобы его расстреляли. Но в судьи ему она негодилась, она вообще никому не годилась в судьи, потому что сама во многомчувствовала себя виноватой. К тому же в случае с Голубиным она не былалицом беспристрастным, скорее заинтересованным, и теперь, когда немногопоостыла от происшедшего ночью на хуторе, почувствовала, что честнее будетустраниться от этого малоприятного дела. Вот приведут в отряд и пустьтогда его судят. На то есть начальство, товарищи, люди поумнее, а главное- более решительные, чем она. Зоська не хотела больше связываться с ним иего судьбой. Хватит с нее того, что у них уже было.