Пойти и не вернуться, часть 2

пробиваться с боем, что всегда пахнет кровью.

   Но как-то неожиданно скоро роща кончилась, они выбежали на опушку, иАнтон позволил себе остановиться, чтобы перевести дыхание. Зоська сразуупала на присыпанный снегом мох, а он сперва огляделся. Впереди лежалонеширокое снежное поле, за ним темнела полоса новой рощи. Рассмотреть ееиздали было трудно - сверху вовсю сыпал снег. Но, может быть, снег теперьк лучшему, подумал Антон, он укроет следы, будет легче уйти отпреследования. Слегка отдышавшись, Антон повернулся к Зоське, которая,уронив голову, боком лежала между сосенок.

   - Ну, ты как?

   Она не ответила, лишь простонала, сжав зубы. Плечо ее плюшевого сачкабыло в крови, платок с правой стороны тоже пропитался загустевшей кровью,на которую налипали снежинки. Антон прислонил к сухому сучку винтовку ирешительно распахнул свой кожушок. Вытащив из-под свитера подол нательнойсорочки, он отодрал от нее неширокую полосу а присел перед Зоськой.

   - А ну, дай!

   Кажется, девке здорово повезло сегодня - пуля слегка задела голову покасательной, а взяла бы на какой-нибудь сантиметр глубже, и перевязка ужене понадобилась бы. Морщась при виде сочившейся из раны крови, Антонобмотал свой лоскут поверх залепленных кровью и снегом волос, кое-какскрепил толстым узлом концы. Зоська, сильно побледнев, тихо постанывала,ее правый глаз, надбровье и даже щека заплывали мягкой синюшной опухолью.Перевязывая ее, Антон все время испытывал какое-то странное, неподвластноеему чувство, состоящее из жалости и почти непреодолимой брезгливости.

   - Ничего, - слабо утешил он, закончив перевязку. - Главное - ноги целы.Куда-нибудь да дойдем.

   Она сама осторожно повязала поверх его лоскута свой платок, отчего ееголова стала непомерно большой и уродливой. С Антоном она неразговаривала, видно, едва превозмогая боль, и он не стал приставать к нейс вопросами. Он больше вслушивался в неясные звуки леса и однообразный шумсосен, с тревогой ожидая услышать голоса полицаев. Но полицаи, видно,отстали, лес был спокоен, ровно шуршала снежная крупа по кожушку наплечах.

   - Как, идти можешь?

   Зоська вместо ответа сделала немощную попытку подняться, и он, подав ейруку, помог встать на ноги.

   С короткими остановками они перешли поле и достигли следующей сосновойрощи. Только они вошли в нее, как Зоська вдруг остановилась, переломиласьвся в пояснице, и Антон, оглянувшись, понял: ее тошнило. Пока онасодрогалась, ухватившись за дерево, он растерянно стоял напротив, думая,как бы не пришлось нести ее на спине. Но нет, не пришлось, Зоськасправилась с собой, распрямилась, и они пошли дальше. Правда, она всевремя отставала, вынуждая Антона придерживать свой шаг, и шла, словно быпьяная, то и дело оступаясь, вот-вот готовая упасть. Руку не опускала отголовы, смотрела лишь себе под ноги. Кроме того, она все время молчала, иАнтон не окликал ее, терпеливо поджидая во время остановок. Наверно, ейнадо было отдохнуть, но он стремился уйти подальше от полиции, а потом...Но он и сам толком не знал, что будет потом.