Пойти и не вернуться, часть 2

переждать в лагере и услышать, что произошло в Сталинграде. Действительно,поспешишь - людей насмешишь. Но кто знал, что дела в Сталинграде обернутсятаким неожиданным образом и в такое именно время. Да и Зоську никогдапрежде не посылали в Скидель, как он мог упустить такой благоприятныймомент?

   Эх, Зоська, Зоська! Как она глупо разрушила все его замыслы и едва непогубила его и себя тоже... А может, она спасла себя и его? - вдругподумал Антон. Если иметь в виду Сталинград, то действительно удержала отгубительного последнего шага. Знала ровно столько, сколько знал он, а подивот... Что значит чутье! У него же такого чутья не оказалось, и он едва несунулся в этот полицейский гадюшник в Скиделе. Теперь нетрудно былопредставить, чем бы все кончилось, окажись он у того же Копыцкого. Вот ивыходит, что Зоська была осмотрительней и косвенным образом спасла Антона.

   Отвернувшись от ветра, Антон терпеливо сидел на камне, подняв воротниккожушка, винтовку положил на колени. В этой суете, беготне и перестрелкеон не заметил, сколько прошло времени, и думал, что скоро, пожалуй, начнетсмеркаться. Но пока было светло, все сыпал снег, и в каком-нибудькилометре от груши серели голые кроны деревьев и крыши хат в Княжеводцах.Надо было еще подождать. Он не чувствовал холода, и если бы не ветер, то вкожушке ему было, в общем, терпимо среди этого метельного поля под грушей.

   Вот только как Зоська?

   - Она где живет? Подруга твоя? - Антон обернулся к Зоське. - С какогоконца?

   Зоська медленно подняла осыпанную снегом голову и коротко взглянула нанего со страдальческим выражением на искаженном лице.

   - А тебе зачем?

   - Ну как подойти? Если с этого конца, то можно рискнуть и теперь. Нетянуть до ночи.

   Она опять опустила уродливо обвязанную голову и чуть слышно спросила:

   - Ты спешишь?

   - Спешу, конечно. Погулял, хватит. Пора и честь знать.

   - Скидель недалеко. Пятнадцать километров.

   - А зачем Скидель? Мне в отряд надо.

   - Вот как! Значит, передумал?

   - Ну хотя бы и передумал. Ты же слышала: заминка в войне получилась.Немцев от Сталинграда погнали. А там у них лучшие силы.

   Зоська смолчала, и он стал подтягивать самодельный ремень на винтовке.Видно, этот Салей был такой партизан, как и его винтовка с ржавым, забитымгрязью затвором, приклад был расколот продольной трещиной, ремень вместотренчика привязан к ложе бечевкой. Надо будет все это привести в божескийвид, иначе какой же он партизан с никудышным оружием? Теперь, когда, кбеде или к счастью, у него сорвалось с этим Скиделем, Антон даже кал-тооживился, несмотря на пережитое, все-таки он возвращался к трудной, но ужеставшей привычной жизни в лесу, среди своих, знакомых людей. Вот толькокак они примут его после столь длительной самовольной отлучки - этотвопрос, как заноза, торчал во встревоженном его сознании. Он еще недодумал ничего до конца, но уже и без того чувствовал, что все будетзависеть от Зоськи. Зоська может его спасти, а может и погубить, когда он