Пойти и не вернуться, часть 2

ему злом. И еще сожалеет, что не имела возможности выстрелить.

   - Сука ты подлая! - крикнул он с тихой яростью, и она отшатнулась,замерла на камне.

   Минуту спустя, не сказав ни слова в ответ, Зоська с трудом поднялась наноги и, поддерживая рукой голову, куда-то побрела в обход крушни. Антон сненавистью смотрел на нее сзади, она была ему омерзительна, и он в мысляхсказал себе, что не окликнет ее никогда. Пусть, как знает, спасает себясама, а хочет, пусть гибнет, его дело малое. Скорее всего и погибнет. Запервым же углом в деревне напорется на полицая и завтра со связаннымируками очутится в Скиделе. Но пусть, он горевать не станет. С него ужехватит. Отныне он ей не товарищ и знать ее больше не хочет.

   Искоса проследив, как она шатким шагом обогнула крушню, направляясь кдеревне, Антон со злостью закинул за плечо винтовку. Ему надо было вобратную сторону - к Неману, в лес. Пути их навсегда расходились, и он нежалел ни о чем.

   Он прошел десяток шагов от груши и остановился в растерянности,пораженный новою мыслью: а вдруг ей повезет? Она разыщет в деревнезнакомую и расскажет ей обо всем, что произошло между ними? Рано илипоздно об этом станет известно в отряде... Нет, он не мог допустить, чтобыона появилась в деревне. Для него это равносильно самоубийству...

   - Зося! - крикнул Антон дрогнувшим голосом. - Зося!

   Зоська словно не слышала и не обернулась. Ее темная с уродливой головойфигура медленно отдалялась от груши, и Антон вскинул винтовку. Он помнил,что в магазинной коробке всего два патрона, но глаз у него был всегдазорок, а рука сохраняла твердость. Боясь упустить ее в сумерках, онторопливо прицелился в черную спину и плавно нажал на спуск.

   Выстрел, сверкнув красным огнем, на секунду ослепил его, Антон опустилвинтовку и пристально вгляделся в сумрак. Зоська темным пятном мертвеннолежала на снегу, раскинув в стороны руки. Не сводя с нее взгляда, онперезарядил винтовку, но второго выстрела, наверно, уже не потребовалось.К тому же последний патрон было разумно сберечь на какой-нибудь крайнийслучай!

   - Вот! Так будет лучше, - зло сказал он себе, выругался, сплюнул ибыстро зашагал через поле к лесу.

  

  

  

  

  

  

  

   Ей было плохо, очень болело в боку и трудно было дышать, она все времяпыталась сбросить с себя какую-то непонятную, давившую ее тяжесть, нонедоставало силы, и тяжесть продолжала ее давить - мучительно инепрерывно. Слабые проблески сознания то и дело затягивались мутнымнаплывом беспамятства, она переставала ощущать себя, забываясь в немощи иболи. В короткие моменты прояснения лишь острее становилась боль, черезкоторую едва пробивались невнятные обрывки яви, и Зоська не могла понять,что с ней случилось.

   Но безотчетная работа сознания все-таки побуждала ее очнуться. Онаощутила, что умирает, и вся встрепенулась в испуге. Страх смерти вынудилее на новый отчаянный рывок сознания, она вдруг очнулась, чтобы тут же