Пойти и не вернуться, часть 2

недалеко отсюда, сразу за рощей. Если идти скорым шагом, вся дорога тудазаймет минут двадцать. Робко заявив о себе, странное это желание сталобыстро набирать силу и охватило его целиком. Он понимал всюбессмысленность этой затеи и спрашивал себя: зачем туда идти? Но робкийголос сомнения скоро умолк, побежденный желанием. Антон еще колебался, ноуже знал, что долго не выдержит. Ему стало необходимо еще раз побывать натом месте, взглянуть на мертвое тело Зоськи, убедиться, что она долго немучилась, что вокруг все тихо-спокойно, его никто не разыскивает, и потомс облегченной душой убираться за Неман.

   Нервно содрогнувшись от нетерпения, он понял бессмысленностьсопротивления желанию, ставшему сильнее его, и закинул за плечо винтовку.

   Весь дальнейший путь к груше был ему хорошо знаком, да и линия опушкине дала потерять направление, он обогнул рощу и оказался на княжеводскомполе. Здесь предстояло пройти по прямой не более одного километра. Темнаябеззвездная ночь, кажется, и еще потемнела, не прекращаясь, сыпался снег,колючие его крупинки больно стегали по настылым рукам и лицу. Мороз,по-видимому, усиливался. Антон пристально вглядывался в полумрак и ещеиздали узнал раскидистую крону груши, в ветвях которой неприятнопосвистывал ветер. На прежнем месте под грушей горбилась заметенная снегомкуча камней. Но он только мельком взглянул на грушу и камни, пробежал мимоних в поле, где, однако, не увидел того, что ожидал увидеть. Очень хорошопомнил, как Зоська упала, раскинув на сером снегу черные руки, и лежалатак, видная издалека. Теперь же приблизительно на том самом месте ничеговроде не было, и он подумал: как быстро ее занесло снегом. Но снег ссамого вечера сыпался мелкий, даже на неровностях его намело не так много,под межой и крушней он был только по щиколотку. Немного встревоженный,Антон пробежал дальше, чем требовалось, повернул обратно. Странно, подумалон, неужели он ошибся в определении расстояния? Но он хорошо помнил, чтоЗоська отошла перед выстрелом метров на пятьдесят от груши, иначе всумерках он бы в нее не прицелился. Так где же она могла быть? Неровнойвосьмеркой Антон обежал поле, снова зашел от груши, поточнее прикинулнаправление выстрела. Но на том месте, где она упала, сраженная его пулей,ее определенно не было.

   Почуяв неладное, он пригнулся, чтобы различить на снегу следы, и увиделтемное небольшое пятно, сгреб его в горсти вместе со снегом - несомненно,это была смерзшаяся кровь Зоськи. Но где же тогда сама Зоська?

   Он упал на колени и обеими руками стал ощупывать снег, сразунаткнувшись пальцами на едва заметную для глаза, широко промятую в снегуборозду с ямками от коленей, и понял, что она уползла. Это открытиеошеломило его. Со смешанным чувством испуга, облегчения и страха онвскочил на ноги и, забыв на прежнем месте винтовку, пригибаясь, побежал понеровной разрытой борозде - через бурьян, мимо полузаметенного полевогокуста в направлении невидимой отсюда, но недалекой деревни. Когда всестало ясно, Антон вяло распрямился, замедлил шаг, остановился совсем итоскливым потерянным взглядом уставился в сумрак. Он ее не убил, толькоранил, и она уползла в деревню, где у нее знакомые, связные, подруги. Ему