Пойти и не вернуться, часть 2

туда хода нет.

   С трудом пытаясь осмыслить новый поворот в своем положении, он вернулсяназад, подобрал винтовку. Называется, пожалел патрон, и погубил жизнь.Проклятая Зоська! Сколько же это может еще продолжаться? Посчитав ееубитой, он скоро утратил свой гнев против нее, он даже готов был полюбитьее, мертвую, могущую своей смертью сослужить для него добрую службу. Нотеперь он ее ненавидел снова. Она явилась чудовищно непреодолимойпреградой в его и без того запутанной жизни. Как ему избавиться от нее?

   Но избавиться, наверно, было уже невозможно, упустив ее, он терял надней свою власть. Напротив, уйдя в Княжеводцы, она обрела грозную властьнад ним и теперь может сделать с ним все, что захочет. Наверняка в этосамое время, когда он мечется по темному полю, она уже рассказываеткому-то о его злодействе. Спустя несколько дней обо всем станет известно вотряде.

   Неровным усталым шагом Антон шел против ветра, не чувствуя еголеденящих порывов, понуро уронив голову, засунув в карманы руки. Плеватьему было на стужу, на этот проклятый ветер в голом промерзшем поле. Войназагоняла его в тупик, из которого не было выхода. Куда он теперь могподаться, где обрести пристанище? Он даже не знал, где переночевать,поесть, обогреться; опасность угрожала ему с обеих сторон. По привычке онпродолжал опасаться полиции и немцев, но и партизаны с нынешней ночистановились для него врагами. Теперь было бессмысленно искать переправу заНеман - в Липичанку ему путь заказан.

   Но куда же тогда не заказан?

   Все яснее сознавая безысходность своего положения, он видел немаловиновников своих неудач, среди которых, однако, не было его самого. Затридцать без малого лет своей жизни он не привык признаваться себе впрегрешениях и, если случались накладки, любую вину готов был переложитьна других. Сам же он в собственных глазах всегда оставался безгрешным, таккак, будучи строгим к другим, был великодушным к себе самому. Себя онлюбил и уважал, хотел только добра, которого, случалось, его лишалидругие, - немцы, партизанское начальство, иногда женщины. В данном случаепоперек его жизни роковым образом встала партизанская разведчица ЗосяНарейко, виновница всех его бед.

   Антон брел в ночном поле, лишенный цели, душевно опустошенный,обозленный против других и, конечно, прежде всего, - против Зоськи.Правда, теперь он корил и себя за оплошность, за то, что пожалел патрон ивоздержался от второго выстрела. Зачем теперь ему этот патрон, зачем этавинтовка? Разве для того, чтобы убить себя? Но - дудки, убивать себя он нестанет. Он еще молод и еще почти не жил. Несмотря на войну, хотел начатьжить, как испокон веков живут люди, но не удалось. Видно, нельзя так всесразу - жить для себя, для других, воевать, любить женщину и бытьсчастливым. Жаль, поздно он убедился в этом. На кровавом собственномопыте, за который как бы не пришлось заплатить все той же собственнойжизнью. Но жизнь у него одна, почему он должен в молодые годы расставатьсяс нею?

   Отупев от неуемного встречного ветра, снега и усталости, Антоннаткнулся в ночи на невысокую железнодорожную насыпь, почти не