Пойти и не вернуться, часть 2

   Хозяйка тем временем стала быстро накрывать на стол, разостлалакоротенькую льняную скатерку, достала из шкафчика несколько чистыхглиняных мисок, деревянные ложки. Потом взяла краюху ржаного хлеба и сталаее кроить, приставив к груди, - в точности, как это делала Зоськина мама.Платок она сдвинула с головы на плечи, и ее белое, моложавое лицо стонкими морщинками у губ светилось спокойной сдержанной добротой. Такиеженские лица всегда нравились Зоське, хотя и встречались они в это суровоевремя нечасто.

   - Проше сядать, пани. И пана, - приветливо пригласила хозяйка Антона.

   Зоська подвинулась дальше за стол, из-за которого сразу, как толькостали его накрывать, скромно удалился Вацек, рядом уселся Антон. Труднодыша от спешки, в хату ввалился хозяин с крынкой молока и большим кускомсала в заскорузлых пальцах. Хозяйка, как показалось Зоське, со стыдливойпоспешностью выхватила у него этот кусок и не спеша отрезала от него настоле несколько крупных ломтей.

   - Проше ядать, проше. Мы люди небогатые, но гостям радые.

   Зоська про себя усмехнулась наивной, хотя и чистосердечной претензии нашляхетско-польское обращение их хозяйки, польский язык которой, изряднопересыпанный местными белорусскими речениями, выдавал в ней здешнююуроженку, разве что католичку. По тому, как покорно и молчаливо стоял встороне хозяин, словно ожидая ее распоряжений, Зоська поняла, кто здесьглавнее. Впрочем, главенство хозяйки не казалось грубым илиоскорбительным, она исполняла его с вполне подобающим в таких случаяхтактом. Хозяин к тому же, видно, привык к своей участи подчиненного и неочень страдал от того.

   Они быстро съели по миске гречневой с молоком каши, выпили горячего,заваренного сушеной малиной чая. Вацек деликатно стоял в сторонке, иЗоська пригласила его к столу, где он за компанию с гостями тоже принялсяпить чай. Все тут было легко и, в общем, приятно у этой опрятнойгостеприимной хозяйки, которая угощала их душевно и просто, словно давно ихорошо знакомых людей. Зоська старалась не разговаривать с Антоном,который тоже молчал и с озабоченным видом ел все, что было на столе.Зоська напряженно думала, что делать, когда ужин будет окончен? Здесь, присвидетелях, они не могли больше объясняться, хотя все объяснения, кажется,были окончены. Важно было определить также, за кого их принимает хозяйка:за партизан или каких-нибудь полицейских агентов. А может, ни за тех и низа других, а просто за двух мирных людей, направлявшихся по каким-то своимделам и застрявших в дороге. Это было бы самое лучшее. А если не так?Все-таки хутор у самого леса и поблизости от местечка, наверно, они тут непервые гости.

   Душевная тревога сильно омрачала эту неожиданную теплотугостеприимства, которое все же кончалось. Зоська, однако, хотела как можнодольше протянуть время на этом хуторе, может, даже заночевать тут. НоАнтон, по-видимому, был настроен иначе и, съев вдобавок ко всему кусокхлеба с салом, принялся благодарить хозяйку.

   - Ну, пани, спасибо! Так накормили, дай вам бог здоровья.

   - И пану нех бог дае здравья.