Пойти и не вернуться, часть 2

рассматривал его самодельный, из овчины треух на голове, старую латануюстеганку и лапти-чуни с перевязанными поверх грязных портянок веревками.Маленькие, часто мигающие глазки на заросшем лице еще издали настороженноуставились в вооруженного человека у оборы.

   - Стой! - приказал Антон, когда мужичок шагов на пять не дошел доворот, и тот послушно остановился. - Хлеба нету?

   - Не-а, - удивленно сказал мужик. - Яки ж хлеб? Дома...

   - Ясно. И ничего больше? В смысле пожрать...

   - Ничога. Дорога ж не дальняя. Так што ж...

   - А куда едешь?

   - Так в Скидель, - махнул он рукой на дорогу и замер в ожидании новыхвопросов.

   - На базар?

   - Не. Яки ж базар в понедельник? К доктору еду.

   - Заболел?

   - Ды не. Я не заболел. Але...

   - Баба, значит? - вел малоинтересную беседу Антон, имея в видуисподволь выпытать у этого случайного проезжего кое-что из того, что егоинтересовало в первую очередь.

   - Не баба - девка.

   - Ах, девка... А там, на дороге, не видел - полицаев нет?

   - Не, не видел. Можа, где и есть, а на дороге не видел.

   - И партизанов не слышно?

   - Не-а. Не слыхать. У нас, знаете, не слышно ничого. Глухо живем.

   - А ты из какой деревни?

   - Да из Княжеводцев, - сказал мужичок и показал в обратный конецдороги.

   Антон испуганно замер. Упоминание о Княжеводцах заставило его забытьвое другие вопросы - кажется, появилась возможность выяснить, может, самоедля него главное, и он, сузив глаза, резко спросил мужичка:

   - Ах, за доктором едешь?

   - Ну.

   - К девке?

   - Ну.

   - К дочке?

   Моргнув слезящимися глазами, мужичок вдруг замялся, словно поперхнулсяперед ответом, и Антон, не давая ему оправиться, схватил за куцый отворотстеганки.

   - Говори, к кому доктора! Быстро!

   - Так к девке, сказал...

   - Какой девке? К Зоське из Скиделя? Ну? Раненной в голову? Да? Да?Говори скорее!..

   Но скорее говорить, наверное, уже не было надобности. Мужичок,беспомощно заморгав глазами, казалось, в мгновение лишился речи, руки егозатряслись, растерянным взглядом он бессмысленно водил по рассвирепевшемуот роковой догадки, обросшему колючей бородкой лицу Антона. Антон тожезашелся в странной охватившей его лихорадке, смекнув яростно исамоочевидно, что судьба в последний раз бросала тонущему свойспасательный круг, за который он должен схватиться или пойдет ко дну. И,не размышляя долго, он из последних, еще оставшихся у него сил рванулся кэтому кругу. Пока Зоська жива, он должен настичь ее в этих лесныхКняжеводцах. То, что ему не удалось на хуторе, должно удаться теперь.Конечно, это не очень красиво по отношению к девушке, которую он любил, но