1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18

Одна ночь

поняв из длинной фразы Ивана. - Фюрер своляч! Фюрер эйнфахерменш никснадо, - сказал он и стукнул себя кулаком в грудь. - Фриц Хагеман никс надовойна. Хагеман надо фриден, надо киндер ауфциген, арбайт надо, хауз надо!Шайза - война.

   Иван понял не все, но догадался, что возмущало этого немца, толькосочувствия к нему он не испытывал. Немец же, излив свой гнев, с минутумолчал. Иван тем временем докурил цигарку, бросил в угол окурок и наконецрешился сказать о том, что все время его беспокоило.

   - Слушай, Фриц. Вылезем туда, - он показал пальцем вверх, - давай плен.Рус плен. А?

   Немец внимательно выслушал, что-то понял, но с убежденной твердостьюпокачал головой.

   - Никс плен. Плехо плен, Рус - энкеведэ, дойч - Сибирь. Пуф-пуф дойч.

   - Никто тебя не будет пуф-пуф. Чего ты боишься? - загорячился Иван. -Ты знаешь, сколько у нас ваших камарадов? Много-много камарадов плен.

   Фриц снова вздохнул, невесело уставясь на огонек зажигалки,пристроенной в разломе стены. Появившись сначала в глазах, все его лицоомрачила печаль человека, который, сколько ни прикидывается, как ниобнадеживает себя, все же не может избавиться от точащей его заботы.Задумавшись о чем-то, он помолчал, затем расстегнул карман кителя и вынулоттуда бумажки. Перебрав их, нашел надорванный конверт с потертыми краямии достал из него фотографию.

   - Майн фрау унд киндер. Дрезден, - сказал он, передавая карточку Ивану.Тот бережно поднес ее к бледному свету из щели.

   С карточки улыбчиво глядели на него женщина и трое малышей. Старший изних - босоногий парень в коротких штанишках, - стоял возле стула, девочкасидела на коленях у матери, средний, мальчик лет десяти с высокоподстриженным затылком, стоял возле старшего, зажав под мышкой тугойволейбольный мяч. На заднем плане был виден угол небольшого, ноаккуратного домика с верандой под черепичной крышей, пышно одетого вгустую листву виноградника. На минуту Иван впился взглядом в этот семейныйснимок, вспомнил свое жилище в деревне, под соломенной стрехой, спрохудившимися стенами.

   - Ничего, ладная постройка, - вздохнув, заключил Волока, вспомнив своихдома - жену и двух дочерей, работавших теперь в колхозе. Писали недавно,младшая приболела, простудившись на пахоте в поле, как она там теперь?.. Сгоречью в душе он вернул карточку немцу.

   - Драй киндер, - сказал Фриц, пряча в китель бумаги. - Плехо плен.Фрау, киндер - концлагер. Плехо плен...

   Иван все понял. Конечно, немцы не очень нянчатся со своими, неугодившими власти, за плен по головке не гладят. Но что же тогда имделать? Поудобнее усевшись на кирпиче и помогая себе руками, немец началчто-то объяснять.

   - Фриц никс буржуй, Фриц арбайт. Марки мале, киндер мнего. Пролетар.Иван пролетар, Фриц пролетар. Цвай бедно человек.

   - Ну почему бедный? Я не бедный, - обиделся Волока. - Что я,безработный какой? Я колхозник.

   - Я, я, - согласился немец. - Плехо кольхоз. Кольхоз бедно.

   "Что он тут меня агитирует? - начал мысленно злиться Иван. - Куда

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18