1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18

Одна ночь

Вдруг немец испуганно вскрикнул что-то, и серая глыба с шумом рухнулавниз. Зажигалка сразу погасла, и Волока, не сообразив, что случилось,свалился наземь, оглушенный ударом, разом погасившим все его чувства...

  

  

  

  

  

  

  

   Нет, он не погиб - он жил, но окружающий мир доходил до его сознаниячерез мучительный кошмар видений. Сначала казалось, будто он зажат вкакой-то зубастой пасти, и оттого острая боль пронизывает его тело. Болелаголова. Где-то там, в самой середине мозга, дергало, кололо, резало;шевельнуться не было силы, и было очень обидно. Что-то жгло в спину, Ивануказалось, что он голый по пояс лежит на колючем жнивье, и осот со свежейстерней впиваются в его тело. Он хочет крикнуть, позвать соседа Трофима,который на лобогрейке жнет рядом, но крикнуть не может, у него отнялсяголос. Через минуту, однако, оказывается, что это и не сосед вовсе, анемец Фриц Хагеман и у него в руках автомат. Он ездит вокруг Ивана, кругилобогрейки сужаются, и Волока знает, как только все будет скошено, немецпристрелит Ивана. Предчувствие скорой погибели наполняет его сознаниесмертной тоской. Но он беспомощен, хочет пить, внутри у него всепересохло, и губы его пытаются шептать: "Пить..." Но его тут никто неслышит, с неба печет знойное солнце, которое затем начинает снижаться,приближаться к нему, и вот оно почему-то делается маленьким, не большеогонька зажигалки, этот огонек плывет куда-то в темноте, ничего неосвещая, удаляется, временами исчезая вовсе. Ивана охватываетбеспокойство, он не хочет терять огонек, который тем временем превращаетсяв светлое пятнышко вдали. И вот в том месте грохает одиночный выстрел, егокрасный отблеск ослепляет Ивана, тот находит в себе силы вскрикнуть -очень обидно ему умереть в такой темноте, в одиночестве. Спустя несколькоминут его слух, однако, начинает различать посторонние звуки, чье-топрисутствие неподалеку и размеренный перестук водяных капель - словно вмартовскую капель под крышей. Иван уже видит в темноте тусклый отсветводы, это обнадеживает, и он выдавливает из себя тихий стон.

   Следующим его ощущением становится тихое касание чего-то прохладного кгубам и к шее, вроде что-то живое скатывается за воротник, но губы вдругоживают, во рту становится приятно, и он делает первый глоток. Иванподнимает веки, в глаза ударяет колючее сияние искр, мерцающих у самоголица.

   - Тринкен, Иван, тринкен...

   Ну конечно, это Хагеман, он поил его невесть откуда добытой водой,которая сразу вернула ему сознание. Иван перевел взгляд вверх и увидел вмерцающем свете зажигалки несколько странное, освещенное снизу лицо сволосатыми ноздрями, бровастым лбом, под которым мигали выпуклыежелтоватые белки глаз. Взгляд их, однако, таил в себе добродушноесочувствие, и это успокоило Ивана.

   - Тринкен, Иван, тринкен...

   Вода прибавила бойцу силы, несносная жара внутри спала, толькопо-прежнему болела голова - словно раздувалась от тупой, идущей откуда-то

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18