1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18

Одна ночь

смотрел Волока. Иван с трудом держался на ногах, в глазах все кружилось,но теперь - он чувствовал! - решалось самое важное, и он с первой жесекунды не хотел упустить этот момент. В душе Ивана нарастало ощущениетревоги, подумалось, что немец убежит и он останется один в этой яме.Волока уже почувствовал в себе невольную привязанность к этому человеку -теперь он был ему нужен, как бывает нужен в беде товарищ.

   Немец, однако, никуда не бежал. Он переступил с ноги на ногу,осмотрелся, из-под его каблуков посыпался в подвал песок, и вот из дырыпросунулась его рука.

   - Иван, шнель! Бистро...

   Волока наступил на каску, протянул навстречу руку, но немец недовольновзмахнул рукой - сперва он хотел перенять автомат. Иван снял с плеча ППШ,сунул его немцу и вдруг испугался. Однако немец не собирался в негострелять - с солдатской бережностью к оружию он положил ППШ возле ног ипросунул в дыру обе руки.

   Напрягшись, Волока подал свои, немец крепко обхватил их, Иван уперсясапогом в стену, сжал зубы, чтобы не застонать, и боком перевалился черезкрай пролома.

   Так они оказались наверху, среди развалин большого кирпичного дома. Науцелевшей стене второго или третьего этажа висела, покосившись, картина впозолоченной раме, рядом держался иссеченный осколками гобеленчик слосями, выше, зацепившись за обломок перекрытия, торчала опрокинутаякровать с металлической сеткой. В разбитой раме раскачивалась на ветруфорточка. Улицы отсюда, однако, не было видно - ее загораживала стена,рухнувшая внутрь дома. Огромной плахой она кособочилась из-под их ног, инад нею в просветлевшем утреннем небе тихо качались вершины вязов, подкоторыми вчера наступали автоматчики.

   Оба они немного отдышались, вслушиваясь в доносившуюся с улицыстрельбу. Послышались и крики, только Волока не разобрал слов, а немец,вдруг встрепенувшись и размахивая руками, бросился по развалинам вверх. Онбыстро оторвался от Ивана, который, с трудом переставляя ноги покирпичному лому, брел вслед за ним. Фриц первым добрался до того места,откуда можно было спрыгнуть на улицу, на секунду его поджарая фигура четковырисовывалась на фоне неба. И тут Волока отчетливо услышал чужие голоса:

   - Хагеман! Хагеман! Ком! Ком! Хагеман!

   Волока был готов к худшему, и все же в эту минуту его бросило в озноб.Он сжался, присел, а Фриц, обернувшись, с радостью на неожиданнопросиявшем лице крикнул:

   - Иван! Иван! Ком!

   И намерился спрыгнуть, чтобы бежать туда, куда звали его товарищи.

   - Стой! - негромко, но с затаенной решимостью произнес Волока. -Стой!!!

   На лице немца мелькнула растерянность, даже боль, а может, испуг, но онтут же взмахнул в воздухе руками и исчез по ту сторону развалин.

   Иван сначала опешил от такой неожиданности, а затем, с усилиемпревозмогая слабость, заковылял по завалам туда, где исчез Фриц.

   Хагеман отбежал недалеко. Вся улица была загромождена развалинами, и онперелезал через кирпичную глыбу совсем недалеко от того места, где

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18