1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18

Одна ночь

который вдруг захрипел, рванул Ивановы руки, раз и второй, напрягся,стукнулся о бетон головой и неистово забился всем телом. Однако Иванприналег плечом, удерживая пятерней горло, и сдавил.

   В этот момент наверху что-то стряслось.

   Оглушительный взрыв туго ударил в уши, в бездну рухнуло черноеподземелье, сотни громов и грохотов обрушились на людей. Удушливым смрадомзабило грудь, болью пронизало голову, спину, ноги, что-то навалилось ипридушило... Волока инстинктивно отпрянул от немца, вскинул над головойруки, беспомощно съежился, подставив обвалу потную, побитую спину, и отболи сжал зубы.

   Грохот, однако, скоро утих, но тело Волоки было сковано такой тяжестью,что нельзя было шевельнуться, и только в сознании билась короткаяудивленная мысль: "Жив!" Но не было воздуха, и он задыхался от сернистоготротилового смрада, песка и пыли. Почувствовав, что задыхается, Иванрванулся из уготованной ему могилы, невероятным усилием что-то сдвинул ссебя, хватил глоток воздуха и раскрыл запорошенные песком глаза.

  

  

  

  

  

  

  

   Удивительно, как он уцелел.

   Вокруг уже не было прежней темноты, вместе с нею исчезла прохлада, былодушно, и повсюду громоздились кирпичные и бетонные груды. Сначала Волокепоказалось, что взрывом его отбросило куда-то в сторону от того места, гдеон дрался с немцем, но, вглядевшись в сумерки, боец узнал засыпанныещебенкой ступени, с которых он совсем недавно скатился сюда. Их былотолько шесть снизу, повыше, упершись ребром в лестницу, застряла рухнувшаяс потолка бетонная глыба, наглухо загородившая выход. С другой стороны,наискось врезавшись концом в заваленный кирпичом пол, лежала причудливоизогнутая взрывом ржавая двутавровая балка. Упади она всего накаких-нибудь полметра ближе, вряд ли довелось бы теперь Волоке видеть ее.

   Повернувшись, Иван высвободил из щебенки руки, приподнялся, однако ногибыли еще крепко чем-то прижаты. Он повернулся на бок и попробовал встать.Ноги, кажется, были целы, руки тоже, только одна сильно болела в локте.Стряхивая с себя песок и мусор, он вытащил из завала одну ногу, потомдругую и сел. И тогда из груди его прорвался удушливый, неудержимыйкашель. Иван захлебывался в его приступе, грудь разрывалась, пыль и песокзабили, видно, все легкие. Вздрагивая всем телом, он несколько минуткашлял и отплевывался и, только когда немного отлегло, снова осмотрелсявокруг.

   Да, его крепко завалило тут. И лестницу, и угол, уцелел только закутокза ступеньками да каких-нибудь метра два стены возле выхода. Другаясторона подвала, напротив двери, была вся завалена кирпичным ломом,бетонными глыбами, потолок покосился, потрескался; местами из его черныхщелей торчала арматура.

   Из одной такой щели в полутьму подвала, наверное с улицы, цедилсятоненький солнечный лучик. В нем густо роились пылинки, и лучик едвапробивался до пола, бросая на кирпичный хлам тусклое пятно света.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18