Обелиск

пилили дрова, мне казалось, что знаю его всю жизнь. Родом он был сМогилевщины, уже пять лет учительствовал после окончания педтехникума.Нога такая с детства, долго болела да так и осталась. Я осторожненькозавел речь о наших обычных делах: программах, успеваемости, дисциплине. Итогда услышал от него такое, что сначала вызвало во мне несогласие. Апотом я стал допускать, что, возможно, он в чем-то и прав. Как теперьпогляжу с высоты моего пенсионного возраста, так был он абсолютно прав.

   Да, он был прав, так как смотрел шире и, возможно, дальше, чем этопринято смотреть, ограничивая свой кругозор профессиональными нормами.Нормы, они, брат, хорошая вещь, если не закостенели, не засохли отвремени, не пришли в противоречие с жизнью. Словом, применять их, как ивсякие нормы, надо с умом, смотря по обстоятельствам. А у нас как бывает?Теперь к каждой науке приставлен специалист-предметник, и каждыйдобивается наилучших знаний по своей специальности. И потому, скажем,математичке какой-либо бином Ньютона в сто раз дороже всей поэтики Пушкинаили человековедения Толстого. А для языковеда умение обособлятьдеепричастные обороты - мерило всех достоинств школьника. За эти своизапятые он готов ребенка на второй год оставить и в институт не дать ходу.Математичка тоже. И никто не подумает, что этот бином, может, - инаверняка - никогда в жизни ему не понадобится, да и без запятых прожитьможно. А вот как прожить без Толстого? Можно ли в наше время бытьобразованным человеком, не читая Толстого? Да и вообще, можно ли бытьчеловеком?

   Теперь, правда, уже присмотрелись к Толстому и ко многому прочему,приобвыкли, утратили свежесть восприятия. А тогда все выглядело внове,значительнее, и Мороз, очевидно, отреагировал на это острее, чем я. Хоть яи был старше его лет на пять, членом партии и заведовал всем районе. И онмне сказал той ночью, когда мы лежали рядом - я на его кушетке, а он настоле, - примерно следующее: "С программами в школе действительно не все впорядке, успеваемость не блестящая. Ребята учились в польской школе,многие, особенно католики, плохо справляются с белорусской грамматикой, ихначальные знания не соответствуют нашим программам. Но вовсе не этоглавное. Главное, чтобы ребята теперь поняли, что они люди, не быдло, некакие-то там вахлаки, какими паны привыкли считать их отцов, а самыеполноправные граждане. Как все. И они, и их учителя, и их родители, и всеруководители в районе - все равные в своей стране, ни перед кем не надоунижаться, надо только учиться, постигать то самое главное, что приобщаетлюдей к вершинам национальной и общечеловеческой культуры". В этом онвидел свою наипервейшую педагогическую обязанность. И он делал из них неотличников учебы, не послушных зубрил, а прежде всего людей. Сказатьтакое, конечно, легко, труднее это понять, а еще труднее - добиться. Такоев программах и методиках не очень-то разработано, часы на это непредусмотрено. И Мороз сказал, что достичь этого можно только личнымпримером в процессе взаимоотношений учителя с учениками.

   Наверно, мы все-таки плохо знаем и мало изучаем, чем было нашеучительство для народа на протяжении его истории. Духовенство - это