Обелиск

грузовика с боеприпасами. И вот Селезнев загорелся, решил вытащить.Организовал команду в пятнадцать человек, снарядил пару фурманок,руководить взялся сам - надоело сидеть в лагере. А меня оставил заглавного. Первый раз оказался над всеми начальником, ночь напролет неспал, два раза посты проверял - на просеке и дальний, у кладок. Утром,только задремал в землянке, будят. Еле поднялся со своего хвойного ложа,гляжу. Витюня, наш партизан, долговязый такой саратовец, что-то толкует, ая спросонья никак не могу понять, в чем дело. Наконец понял: часовыезадержали чужого. "Кто такой?" - спрашиваю. Отвечает: "А черт его знает,вас спрашивает. Хромой какой-то".

   Услышав такое, я, признаться, встревожился. Сразу почувствовал: Мороз,значит, что-то стряслось. Сперва почему-то подумал о селезневской группе -показалось: с ней что-то недоброе, потому и прибежал Мороз. Но почему самМороз? Почему не прислал кого из ребят? Хотя если б на свежую голову, таккакое отношение имел Мороз к группе командира? Она даже не в ту сторону ивыехала.

   Встал, натянул сапоги, говорю: "Ведите сюда". И точно: вводят Мороза. Вкожушке, теплой шапке, но на ногах туфли чуть не на босу ногу и мокрые доколен штаны. Не соображу никак, что случилось, а что плохое, это уж точночувствую: весь взъерошенный вид Мороза красноречиво о том свидетельствует.Да и его неожиданное появление в лагере, где он никогда еще не был. Шуткали, километров двенадцать отмахать по такой дороге. Вернее, без всякойдороги.

   Мороз постоял малость, присел на нары, посматривая на Витюню: мол, нелишний ли. Я делаю знак, парень закрывает дверь с той стороны, и Морозговорит таким голосом, словно похоронил родную мамашу: "Хлопцев забрали".Я не понял сначала: "Каких хлопцев?" - "Моих, - говорит. - Сегодня ночьюсхватили, сам едва вырвался. Один полицай предупредил".

   Признаться, тогда я ждал худшего. Я думал, что случилось что-то кудаболее страшное. А то - хлопцев! Ну что они могли сделать, эти его хлопцы?Может, сказали что? Или обругали кого? Ну, дадут по десятку палок иотпустят. Такое уже бывало. В то время я еще не предвидел всего, чтопроизойдет в связи с этим арестом морозовских хлопцев.

   А Мороз немного успокоился, отдышался, закурил самосаду (раньше некурил вроде) и мало-помалу начал рассказывать.

   Вырисовывается такая картина.

   Бородич все-таки добился своего: ребята подстерегли Каина. Несколькодней назад полицай этот на немецкой машине с немцем-фельдфебелем, солдатоми двумя полицаями прикатил на отцовский хутор. Как было уже не однажды, нахуторе заночевали. Перед этим заехали в Сельцо, забрали свиней у ФедораБоровского и глухого Денисчика, похватали по хатам с десяток кур -назавтра собирались везти в местечко. Ну, ребята все высмотрели, разведалии, как стемнело, огородами - на дорогу. А на дороге этой, если помнишь,недалеко от того места, где она пересекает шоссе, небольшой мосток черезовражек. Мосток-то небольшой, но высокий, до воды метра два, хоть и водытой по колено, не глубже. К мостку крутоватый спуск, а потом подъем,поэтому машина или подвода вынуждена брать разгон, иначе на подъем не