Обелиск

головы поприставляю?" - "Думай, ты командир". - "Я командир, но не бог. Аты вот мне лагерь демаскируешь. Теперь назад тебя не пущу". - "И непускай, черт с тобой. Мне тут хуже не будет".

   Захожу, оба смолкают. Сидят, друг на друга не смотрят. Спрашиваю какможно ласковее: "Что случилось, Ульянка?" - "Что случилось - требуютМороза. Иначе, сказали, ребят повесят. Мороз им нужен". - "Ты слышишь? -кричит командир. - И она с этим примчалась в лагерь. Так им Мороз ипобежит. Нашли дурака!" Ульяна молчит. Она уже накричалась и, наверно,больше не хочет. Сидит, поправляет белый платок под подбородком. Я стоюошеломленный. Бедный Мороз! Помню как сейчас, именно так подумал. Еще одинкамень на его душу. Вернее, шесть камней - будет от чего почернеть.Конечно, никто из нас тогда и в мыслях не имел посылать Мороза в село.Сдурели мы, что ли. Ясно, что и мальцов не отпустят, и его кокнут. Знаеммы эти штучки. Девятый месяц под немцами живем. Насмотрелись.

   А Ульяна рассказывает: "Я разве железная? Прибегают ночью тетка Татьянаи тетка Груша - волосы на себе рвут. Еще бы, матери. Просят Христом-богом:"Ульяночка, родненькая, помоги. Ты знаешь как". Я им толкую: "Ничего незнаю: куда я пойду?" А они: "Сходи, ты знаешь, где Алесь Иванович, пустьспасает мальцов. Он же умный, он их учитель". Я свое твержу: "Откуда мнезнать, где тот Алесь Иванович. Может, удрал куда, где я его искать буду?"- "Нет, золотко, не отказывайся, ты с партизанами знаешься. А то завтрауведут в местечко, и мы их больше не увидим". Ну что мне оставалосьделать?"

   Да. Вот такая вызрела ситуация. Невеселая, прямо скажу, ситуация. АСелезнев погорячился, накричал и молчит. И я молчу. А что сделаешь?Пропали, видно, хлопцы. Это так. Но каково матерям? Им ведь еще жить надо.И Морозу тоже. Мы молчим, что пни, а Ульяна встает: "Решайте, как хотите,а я пошла. И пусть проводит кто-либо. А то возле кладок чуть не застрелилкакой-то ваш дурень".

   Конечно, надо проводить. Ульяна выходит, а я следом. Вылезаю изземлянки и тут же нос к носу - с Морозом. Стоит у входа, держит своювинтовку без мушки, а на самом лица нету. Глянул на него и сразу понял:все слышал. "Зайди, - говорю, - к командиру, дело есть". Он полез вземлянку, а я повел Ульяну. Пока нашел, кого ей определить в провожатые,пока ставил ему задачу, пока прощался, прошло минут двадцать, не больше.Возвращаюсь в землянку, там командир, как тигр, бегает из угла в угол,гимнастерка расстегнута, глаза горят. Кричит на Мороза: "Ты с ума сошел,ты дурак, псих, идиот!" А Мороз стоит у дверей и понуро так смотрит вземлю. Кажется, он даже и не слышит командирского крика.

   Я сажусь на нары, жду, пока они мне объяснят, в чем дело. А они на меняноль внимания. Селезнев все ярится, грозит Мороза к елке поставить. Ну,думаю, если уж до елки дошло, то дело серьезное.

   А дело и впрямь такое, что дальше некуда. Командир выкричал свое и комне: "Слыхал, хочет в село идти?" - "Зачем?" - "А это ты у него спроси".Смотрю на Мороза, а тот только вздыхает. Тут уж и я начал злиться. Надобыть круглым идиотом, чтобы поверить немцам, будто они выпустят хлопцев.Значит, идти туда самое безрассудное самоубийство. Так и сказал Морозу,как думал. Тот выслушал и вдруг очень спокойно так отвечает: "Это верно. И