Пойти и не вернуться, часть 1

того дальше - у самой границы с Ираном. С ума сойти можно - как далекозашли немцы!..

   Несколько дней после этого он ходил, что-то делал, разговаривал илимолчал, а из его сознания не исчезал болезненный до спазмы в мозгу вопрос:как Сталинград? Впрочем, он уже знал, что судьба этого города решена, чторано или поздно его возьмут немцы, как они взяли Минск, Киев, Харьков имножество других малых и больших городов, и война на том кончится.

   Это было страшно, невообразимо, но, по-видимому, избежать этого былоневозможно.

   Тогда зачем они тут, в этом лесу? Что им тут делать? И что их ждет вскором будущем?

   Но, как он ни думал, душевно изнемогая в поисках выхода, никакоговыхода не было. Правда, и Сталинград вроде еще держался. Но сколько онсможет держаться? Все это тревожило, угнетало ежедневно и ежечасно, душавыла в тревожной тоске на заданиях, в шалаше, все холодные дни и ночипоздней ненастной осени.

   А тут еще целиком и бесследно пропала группа Кубелкина. Он не спрашивалЗоську, но догадывался, что девушка шла теперь именно на поиски следовэтой группы.

   Неладны были дела на фронте, стало не ладиться в их отряде при новомкомандире, недавнем колхозном председателе Шевчуке. Скверные предчувствияохватывали Голубина. А Зоська во время редких с ней встреч была все та же:улыбающаяся и соблазнительная, что-то сулившая и отказывавшаяодновременно. Такой она была и в день ухода за Щару, где уже нашел себегибель не один партизан их отряда. А Зоська... Догадывалась ли она, что ееждет по ту сторону речки?..

  

  

  

  

  

  

  

   Среди ночи Зоська проснулась, кое-как пригревшись в сене за теплоймужской спиной, сразу напомнившей ей обо всем, что с ними случилось. Чтобыне нарушать мерное дыхание Антона, она кончиками пальцев деликатнокоснулась его крутого плеча и усмехнулась себе самой в темноте. Это женадо такому случиться! Выправлялась одна, переживала, страдала от ночныхстрахов в болоте и не думала, не мечтала встретить тут того самого, кто,кажется, уже заронил в ее сердце маленькую искорку интереса к себе.Все-таки это приятно, когда за тебя кто-то тревожится, переживает и дажеготов бескорыстно помочь. Тут, наверно, уже не простое товарищество и дажене дружба, а, наверное, что-то побольше. Может, даже любовь... Все-таки онхороший, этот Антон Голубин, а она уже перестала и думать о нем, хлопоты сэтим заданием вытеснили из ее головы все другие заботы, она уже готовабыла к тому, что никогда больше не увидит его. И вот он явился в труднуюдля нее минуту и принес с собой радость.

   Припомнив теперь его несмелую попытку близости и ее грубоватый отпор,Зоська ощутила неловкость. Все-таки, наверное, не надо было так резко,ведь он с добром, с лаской, а она? Но что она могла сделать! В отрядеприходилось быть непреклонной, жесткой и даже грубой - только это помогалоей защитить себя от мужских притязаний.

   Что и говорить, очень нелегко девушке среди стольких мужчин, где каждый