Пойти и не вернуться, часть 1

стремится приблизиться, кто действительно затем, чтобы помочь,посочувствовать, переложить на себя часть ее ноши, а кто и с явной илитайной корыстью, имея в виду свое, кратковременное и оскорбительное.Раньше, когда в отряде была Авдонина, ей было легче, две женщины средистольких мужчин старались держаться вместе. Но вот уже месяц, как Авдонинусманил командир соседнего отряда, начальство сговорилось, да и самаАвдонина была не против переехать в Стебровский лес к бравому командирудесантников. А Зоська осталась. Сперва, когда были раненые, помогала всанчасти, а после того как отряд перебазировался в Сухой бор и сталоменьше стычек, работала со старухой Степанидой на кухне, пока вот непонадобились ее услуги Дозорцеву.

   Конечно, разведка не кухня, приходилось рисковать головой, но тут былоинтереснее и, конечно, почетнее, чем на отрядной кухне. Она сразузаметила, что с того дня, как над ней взял шефство Дозорцев, мужчины вотряде стали относиться к ней с уважением - все-таки отряд с октября сиделв лагере, изредка высылая группы подрывников в разные места на "железку",а она уже второй раз шла туда, откуда не всегда возвращались. Даже и тотлоботряс Вырвик, который прежде не упускал случая, чтобы поддеть вразговоре или тайком ущипнуть ее, теперь заметно притих и вежливоздоровался при встрече. И только в глазах этого нагловатого парня оназамечала никогда не затухающий огонек озорства, готового прорваться всамый неподходящий момент. (Когда-то она дала ему хороший отпор, и оннесолоно хлебавши, с поцарапанной физиономией явился в строй передкомандиром отряда, который тут же поинтересовался при всех, чьих это курловил ночью Вырвик.)

   Стараясь не разбудить Антона, Зоська по возможности тише разгребла сенои вылезла босиком из стожка.

   Была покойная ночь, снег перестал сыпать, вроде бы тише стал ветер,чуть-чуть примораживало. Вокруг было белым-бело, казалось, праздничноприбрано, как это бывает только в первую ночь зазимка. В снежной сутемитерялись заросли мелколесья, на краю луговой поймы тускло дремалиосыпанные снегом стожки; только они и были видны на свежем снегу, да ещепестрела вблизи присыпанная снегом трава. Весь остальной мир ушел в зимнююночь и притих до утра. Вверху расстилалось облачное, без звезд и луны,небо, которое матово-ровно светилось, наверное, отраженным от снегасветом.

   Зоська забежала по нужде за стожок и снова воротилась к лазу. В еще непросохшей одежде ее сразу прохватил холод, и она на четвереньках поспешнозаползла в нору. Здесь было тепло, дыханием они хорошо нагрели это своеубежище, жаль будет уходить из него. Но уходить надо. Утром они найдутброд через речку, наверно, Антон уж сумеет переправиться так, чтобобойтись без купания, все-таки он половчее, а главное - посильнее ее.Интересно, однако, сколько ему может быть лет, подумала Зоська. Хотя и таквидно, что он гораздо старше ее, наверно, уже лет под тридцать, почти чтостарик против нее.

   Она опять забралась под теплую полу кожушка, Антон, сонно вздохнув,вплотную привалился к ней, и она блаженно притихла, мелко, едва заметноподрагивая и согреваясь. Она уснула, будто сразу шагнув в другой,